Заметки заурядного человека

Аркадий сидел за столом, неподвижный, словно изваяние, высеченное из старого камня. Его пальцы судорожно вцепились в края столешницы, но чувствовал он не дерево, а ледяной холод тех далеких мгновений, что вновь ожили в его памяти. Он снова видел ту страшную ночь. Горница, наполненная запахом трав и близкой беды. Его сын, плоть от плоти его, лежал бледный, точно первый снег, и его дыхание, когда-то порывистое и живое, теперь едва теплилось, готовое вот-вот оборваться. В ту минуту, когда Аркадий понял, что жизнь мальчика почти угасла, его собственное сознание не выдержало...

Ужин прошёл звонко и шумно, будто за столом собрались не новые члены семьи, а люди, которым давно не хватало друг друга. Никто уже не думал о том, что кто-то здесь ещё «новый»: тепло, внимание и лёгкая, почти домашняя радость быстро окутали всех без исключения. Дети, немного поспав днём, почти до полуночи оставались вместе со взрослыми. Они то замирали у кого-то на руках, то оживлённо тянулись к голосам, к улыбкам, к новым лицам, словно и сами чувствовали, что этот вечер особенный. А когда настало...

В глубоком просвете древних деревьев, где золотистые иглы солнечных лучей с трудом пронзали изумрудный сумрак хвои, бесшумно скользнула высокая фигура. Если бы случайный путник заприметил её в этот миг, его сердце неизбежно пропустило бы удар: в облике незнакомца сквозило нечто первобытное, не принадлежащее миру суетных городов. Глухое, утробное пение, плавно перетекавшее в неразборчивое бормотание, окутывало силуэт дымкой осязаемой мистики, будто сам дух леса облекся в плоть и вышел на дозор. В...

В гостиной, в ожидании прибытия гостей, в цветном манеже сидели Арина, Марфа и дети. Марфа рассказывала сказку — а может, и быль: Арина уже и сама не могла понять, где одно заканчивается и начинается другое. В этом новом для неё мире всё смешалось, и теперь она верила и в русалок, и в леших, зная, кем они были на самом деле. Где-то глубоко внутри по-прежнему жила маленькая девочка, ярко представлявшая картины, рождаемые услышанными историями, и теперь уже сама ставшая участницей этих удивительных, почти невероятных событий...

Блондинка — это всё-таки состояние души, а не цвет волос. Это рассеянность, постоянное витание в облаках, вера в сказочных принцев и в то, что волшебная фея взмахом палочки решит все её проблемы и вопросы о будущем. Нет необходимости что-то решать: жизнь сама примет за тебя все важные решения. И вот вроде бы решения приняты, жизнь удалась. Тебе об этом регулярно сообщают — от близких до новостных пабликов. А вот внутри нет баланса. Там — большая чёрная дыра, которая постепенно затягивает, лишая сначала чувств, а потом и желаний...