Татьяна Рамбе Авторский канал

Хлеба в тот год стояли — глаз не отвести. Золотые, густые, колос к колосу, и каждый налитой, тяжёлый, к земле клонится. Ветер пройдёт — и волна по полю, будто живое дышит. Жаворонки заливаются, стрекозы над межами вьются, крылышками на солнце переливаются...

Всё в жизни — кофеёк, Горчит отменно. Мне б сахарку чуток, Да тело бренно.

А чужая душа — потёмки, Чёрной тушью залитый холст. Не свеча, не окно, не кромки — Обветшавший, мирской погост.

Скворец занимал эту ветку к восьми утра. Ветка была — сухая рука костра. Горло драл, словно кто-то внутри просил: ну отзовись, ну покажись, молил... Воздух густел. Шелуха от пустых семян. Сад был огромен...

А на улице туман — Густо мажет на краюшку. Ветер — пьяный хулиган — Чайку милую простушку