Всё о любви…

А я смотрю вверх, в небо, как падает снег, Белый, колючий, как стеклянная вата. В мыслях — как ты и с кем, мой не мой человек... А осколки зимы всё летят куда-то. Под ногами, частички податливых тел Стеклярусом бус, на бесцветном наряде...

(Маме...) А небо сегодня грустней и темней, чем вчера. Оно ненароком в окно заглянуло с рассветом. Оконный квадрат, осветивший колодец двора, Уставился в небо стекольным прицельным лафетом. Увидело небо, как плакала старая мать, Держала конверт на раскрытой усталой ладони...

То замедлялся бег, то нарастал Катилось в небе пламенное солнце, И отражался раненый фрактал Из глубины бескрайнего колодца. И облаков табун летел во тьму, Всё принимала жертвенная чаша. — Возьмёшь Луну? Ответила: возьму. Я чёрный мир внутри себя раскрашу...

Да, я скучаю... Часто очень сильно. За тишину плачУ, смеясь сквозь грусть. А счастье? Там, на плёнке кинофильма, Мелькнуло кадром, канув в пустоту Банального сюжета. В титрах - прочерк. В массовке серой потерялась боль, Непонятой осталась между строчек...

Октябрь шагал без всякого числа — Одним листом, оторванным тобою. И мы в него вплелись цветной каймою. А я любовь, как крест, за нас несла. В непостоянстве злого октября, Без правил, одурманена игрою... «Эх, осень бабья, вот бы стороною!» Венец взвалила на себя я зря...

Кромкою неба хрустит уходя закат, Тихо крадётся боясь разбудить округу, Милая спит, усмирив свой горящий взгляд, Вечность влюблённым малА, их влечёт друг к другу. Он подарить для неё был весь мир готов, Щёки любимой горят так тепло и ярко, Может нарвать для неё полевых цветов? Вспыхнуть, сгорев от любви, рядом с нею жарко...