Татьяна Рамбе. Авторский канал

Утром он не пошёл на работу. Сидел дома, смотрел в окно — не на город, на серое небо. Телефон разрывался — Дорошин, Света, снова Дорошин. Ларин не отвечал. Он думал о том, что скажет им. Как объяснит. И сможет ли вообще объяснить...

Три ночи Ларин не спал. Пытался спастись в бубнеже ночных каналов. Пил кофе галлонами, читал, не понимая о чём, просто водил пальцем, переползая со строчки на строчку. Несколько раз его вырубало за столом, прямо в отделе...

Две недели прошли как во сне. Ларин поймал себя на этой мысли и замер: «как во сне» теперь рифмовалось с делом Сомова, и рифма выходила дрянная. Впрочем, дело Сомова не получило широкой огласки — из-за своей нереальности, невозможности что-либо объяснить, бездоказательное...

*зарисовка по мотивам альтернативной вселенной моей дорогой Вивьен ❤️ Вчера он принёс... Она нахмурила лоб, чтобы вспомнить незнакомое слово — это ей всегда помогало. Она даже прикусила нижнюю губу, что свидетельствовало об огромном желании это сделать...

Потерялась собака. Вся ры́жая. На заборе облезлый листок Между словом плохим и афишею, Чьей-то боли тяжёлый ожог.

В маленьком городе N, на тихой и уютной Тополиной улице, стоял старый родильный дом. Серый, облупленный, с железными кроватями, стенами, покрашенными масляной краской и вобравшими в себя запах хлорки. В одну из ночей в нём появились на свет пятеро ребятишек...

Мимо окон, и без сна, По азуровым протокам Катит глаз-бельмо луна, Убывая левым боком.

Всё идёт своим чередом. Подозреваю, что у природы есть своя методичка. Начиркав планчик, она сейчас посматривает туда со словами: «Тэкс, это вычёркиваем, сделано». Вот и первая цапелька на своём привычном месте, удит рыбу...

Началась пора, когда становится полезным смотреть себе под ноги... Вот как сегодня... я – иду, она – ползёт. Ну как бы и фиг с ним, но ведь если присмотреться... красавица. Это виноградная улитка, сейчас все налетят с криками, фу-у-у, она всё жрёт, портит...

Вдали чернели скалы, острые, словно бритвы, — казалось, что они цепляют и режут облака в клочья, и те перебираются через скалистый гребень уже невесомыми и потерявшими силу. Морские волны накатывали на берег тихо, почти не тревожа песок...

О чём расскажут облака, Спешащие на край земли? На нас взирая свысока Плывут над миром корабли.

Хлеба в тот год стояли — глаз не отвести. Золотые, густые, колос к колосу, и каждый налитой, тяжёлый, к земле клонится. Ветер пройдёт — и волна по полю, будто живое дышит. Жаворонки заливаются, стрекозы над межами вьются, крылышками на солнце переливаются...