Сказки для мудрых дам

Зинаида Павловна сидела в коридоре суда и разглядывала свои руки. Пальцы чуть подрагивали. Не от страха. От злости, которая копилась тринадцать лет и наконец нашла выход. Ей было пятьдесят восемь. Двадцать лет она работала на заводе, потом сокращение. А последние тринадцать лет – ни одного дня официального стажа. Ни одной записи в трудовой. Ни одного пенсионного отчисления за эти годы, которые она отдала мужу. И муж, который теперь утверждал в суде, что она просто «помогала по мелочи». Они познакомились поздно, когда обоим было за сорок...

Соседка Люба позвонила в половине восьмого утра и сказала только одно: – Галь, ты сядь. Я села. Потому что когда Люба так говорит, значит, случилось что-то из ряда вон. За двадцать лет дружбы я выучила эту интонацию наизусть. Она так говорила, когда у Петровых сгорела баня, когда Маринку из третьего подъезда муж бросил с тремя детьми, когда у самой Любы нашли камни в почках. «Галь, ты сядь» означало: мир сейчас немного перевернётся. И он перевернулся. – Галь, машина Лёшке полностью никогда не принадлежала...

Двадцать третьего марта мне позвонила Лена. Не мужу, не его сестре Вике. Мне. Я стояла на кухне съёмной квартиры, куда переехала четыре дня назад, и держала в руках кружку с отколотым краем. Единственную, которую забрала из дома. И вот телефон зазвонил, а на экране высветилось имя, от которого у меня перехватило дыхание. Лена была моей подругой с университета. Пятнадцать лет дружбы. Но последние десять из них она дружила с Викой, сестрой моего мужа Артёма, так плотно, что я иногда чувствовала себя лишней на собственных посиделках...

Справка лежала в сумке. Свёрнутая пополам, с синей печатью женской консультации и датой, которую Нелли запомнила на всю жизнь: четырнадцатое марта две тысячи двадцать второго года. Она тогда специально пришла на работу пораньше. Хотела отдать заявление на декрет, чтобы спокойно передать дела Вике из соседнего отдела, попить чай с девочками на кухне и уйти с лёгким сердцем. В коридоре пахло кофе из автомата и чьими-то духами. Обычное утро. Ничего не предвещало. Но кадровик Семёнов уже ждал её у двери кабинета...