Свекрови, которые не знали меры

Людмила Васильевна положила передо мной лист бумаги. Аккуратно, как будто угощала пирогом. — Машенька, посмотри. Я тут составила. Чтобы тебе было понятнее, как Андрюше угождать. Я взяла лист. Развернула. Сверху крупным почерком — заголовок: «Что должна знать жена моего сына». Дальше — пунктами, от руки, синей ручкой. Двадцать три пункта. Я начала читать. Прочла до конца. Положила обратно на стол. Потом подняла глаза на свекровь. — Людмила Васильевна. А можно я тоже список составлю? С Андреем мы поженились через два года знакомства...

— Тёма, иди к бабушке, — Людмила Петровна протянула руки. — У меня для тебя кое-что вкусненькое. Я зашла на кухню — и остолбенела. На столе стояла тарелка манной каши. С сахаром. И полкружки сладкого чая рядом. Тёме два года. Сахар мы не давали. Никогда. — Людмила Петровна, мы же договаривались... — Анечка, — свекровь улыбнулась той самой улыбкой, от которой у меня внутри щёлкало. — Ну что ты как маленькая. Ребёнку надо нормально питаться. На вашем брокколи он у вас худой как щепка. Тёма уже сидел на стуле и стучал ложкой...

Чемоданы стояли в коридоре с вечера. Я собирала их два дня — аккуратно, с удовольствием. Дочкины вещи отдельно, наши с Андреем отдельно, документы в верхний карман. Впервые за три года мы ехали в отпуск вдвоём с детьми — без работы, без родственников, без чужих планов. Просто море, две недели, заслуженный отдых. Выезд был в шесть утра. В половине одиннадцатого вечера позвонила Людмила Семёновна. Андрей взял трубку в гостиной. Я укладывала младшего — слышала его голос, но не слова. Потом стало тихо...

Она позвонила в воскресенье утром. Я стояла у плиты, дочка смотрела мультики в соседней комнате, за окном шёл мелкий дождь. Обычное утро. Телефон лежал на столе — я увидела имя на экране и остановилась. Людмила Васильевна. Свекровь. Мы не разговаривали семь недель. Если вы не читали Главу 1 — коротко о том, что было до. Восемь лет Людмила Васильевна не признавала меня невесткой по-настоящему. Не скандалила, не кричала — просто не замечала. За общим столом говорила со всеми, только не со мной. На праздниках дарила подарки всем, только не мне...

Она выбрала этот момент. Не скандал дома, не разговор на кухне, не телефонный звонок. Похороны. Люди вокруг, все в чёрном, все тихие. Именно тогда Людмила Анатольевна наклонилась ко мне и сказала негромко, но так, чтобы услышали стоящие рядом: - Ты никогда не умела быть ему настоящей женой. Хоронили его дядю. Мужа это задело — он отошёл к родственникам. Я стояла одна. И она выбрала этот момент. Мы с Сергеем женаты девять лет. Свекровь не любила меня с самого начала — это не секрет, я давно перестала делать вид, что не замечаю...

Она не грубила. Вот в чём была вся соль — она никогда не грубила. Не повышала голос. Не говорила плохого. Просто — не замечала меня. Три года. При всех. За столом, в разговорах, на праздниках. Как будто меня не было. Меня зовут Вера. И это моя история о самом странном виде неприятия — молчаливом. Началось с первого визита. Мы с Колей только поженились — месяц как расписались. Поехали к его родителям знакомиться официально, по-семейному. Я волновалась — как обычно волнуются невестки перед первым визитом...