Где-то во времени.

Исходя из прошлого опыта знакомства с Седым и Копытом, я бы предположил более логичное прозвище. Которое он вполне рисковал получить, огрей его кто-нибудь из нас лопатой. Здоровяк, оказавшийся весьма обыкновенным в общении парнем, носил имя Геннадий Колотов, по прозвищу Кирпич. Получил он его за то, что почти на всех показательных выступлениях своей роты в прошлом мире колол кулаками кирпичи. Дальше включалась банальная армейская логика. К тому же, кирпич мог быть колотым, что как нельзя лучше подходило фамилии...

"Вот и я о том же, — пронеслось в голове. — Нат в нашем мире бы так и звали… Так, стоп! Что вообще происходит?" — Нет, нет! — сказала первая девушка-солдат, выставляя перед собой руки. — Она на тренировке нас неплохо отделала, — с уважением признала вторая. — Ничего не понял, — растерянно протянул Бабах, глядя то на нависающую Олесю, то на явно успокоившихся бойцов. — Это всё? Никакой агрессии, инцидент исчерпан? Я невольно удивился услышанной формулировке. Похоже, в присутствии капрала мозг Вована начал работать немного иначе...

От появления девушки к сердцу словно подключили маленькую батарейку с нагревательным элементом. Волнительное тепло тут же начало расходиться по телу приятными волнами. Пока она смотрела в сторону, я невольно задержался на её мерцающих глазах. Всё же не хватало этому серому миру вот таких насыщенных, красивых оттенков… — Ну да, — протянул я, нелепо поправив рубашку и смахнув с плеч и брюк невидимые соринки. — Кажется, тебе здесь нравится. Как вообще занятия по медицине идут? Узнала что-нибудь новенькое?...

Так что да, за прошедшие три дня мы с брюнеткой почти не виделись. Но выглядела она вполне довольной. Кажется, ей было приятно пообщаться с кем-то ещё, кроме нас. — Кто бы говорил, — заметил Мезенцев, выпуская вверх струйку пахучего дыма. — Вот именно, — поддакнул я, подходя к Вишнякову. — Двигайся. Вовка тут же уступил место на мешке рядом с собой. — А что? — искренне удивился я. — Я на Нат не пялюсь. — Ещё бы, тебе тут одна девушка-капрал покоя не даёт… — поддел я Вована. — Это да, — мечтательно...

- Для чего нужна верёвка?! – громко спросил он, отстранясь. - Для чего?! Отвечай! Я сел, подтянув и потирая ушибленные ноги. Оказывается, на мини-спектакль подтянулось посмотреть несколько техников, как раз закончивших очередное упражнение неподалёку, и несколько солдат в серых пиксельных брюках и футболках. "Чёрт, — подумал я. — Там и девчонки есть... Лишь бы не Нат. Ну и гад же ты, Стилл! Бодрый батя от мира чёртовых вояк и чёртовых миров!" — Для чего верёвка?! — выкрикнул Стилл с каким-то исступлением, будто на ней свет клином сошёлся...

Так прошло три первых дня в этом мире. Медальоны молчали, словно дожидаясь визита пресловутого кустоса. Иногда, совсем изредка, они пытались потянуть, но ощущения были настолько слабыми, что не получалось даже определить точного направления. К тому же, капитан держал слово, и мы ни разу не выходили за периметр, не сдав сначала медальоны ему на хранение. Взамен получали такие же, но новые, блестящие ромбики с изображением змеи. Оказаться без побрякушки было чертовски неприятно. Словно ты одел брюки без нижнего белья...

— Вы преувеличиваете, — махнул рукой Буренин, перестав смеяться и промокнув выступившие слезинки. — Местные не посмеют атаковать форпост. Мы для них сродни божествам. — Я всё же предпочту думать, что рискнут и обязательно атакуют. — Вы для этого притащили сюда миномёты? Отбиваться от волн противника? — Отбиваться — громко сказано, — Стилл кивнул. — Хотя бы прореживать наступающие порядки. И подавлять огневые точки. И огневые точки затыкать. Будь моя воля, я бы и форпост переместил... — Боже мой, опять начнёте копать? Вояка ещё раз кивнул...

— Нападение на мир... — тон управляющего стал серьёзным. — Это я вижу, — капитан вскинул руку, прочертил пальцем воображаемые линии поверх голограммы и резко развернулся, явно что-то обдумывая. — Ничего не понимаю... — продолжил Буренин. — Это же... — Это транзитный мир, через который триполий идёт на предприятия, — быстро закончил за него Стилл. — Мы хотя бы знаем, что там происходит? — Пока нет, — Виктор Сергеевич продолжил стучать по клавишам. — Может, ерунда какая-нибудь. Ничего серьёзного. — Ерунда? — Стальнов резко отвернулся от "монитора", с издёвкой глядя на начальника...

Её хриплый голос выдавал сдерживаемую ярость. "Чёрт, — пронеслось в голове. — Я совсем о ней не подумал, а ведь Гарик вынужден был пересказать историю её потерь. Пусть и без деталей, касаясь только важных событий. Но как же ей тяжело было всё это слушать… А ты, Палыч-Антон, сидел рядом и вообще, о чём думал? Сука, ну ты и тупой. Хоть бы за руку её взял, дал понять, что она больше не одна в своей боли…" Самобичевания прервал голос Буренина: — Вполне возможно, — понимающе кивнул он. — Надо свериться с данными...

Мы хранили молчание. Гарик задумчиво отлепил мокрый рукав футболки от бицепса и недоумённо поднял бровь. Буренин хитро улыбнулся и продолжил: — По прибытии на место оперативная группа обнаружила… — управляющий посмотрел на Стилла. — Выгоревший терминал нейрозаписи, — с явной неохотой подхватил тот. — Валялся в подвале разваливающегося дома среди каких-то руин. Вокруг множественные следы схватки с использованием не самого передового вооружения. Следы не свежие, может пара тройка дней. Всё было покрыто какой-то оранжевой пылью...

Задача не дышать двадцать секунд оказалась слишком сложной. Я уже чувствовал, как сердце начинает метаться в груди. Пульс с каждым ударом отдавал всё выше и выше в шею. Я начал подумывать о том, чтобы сделать вдох, наплевав на указание командира. Но тут что-то щёлкнуло, и свист турбин начал стихать. — Готово! — долетел окрик Стилла. — Открываем глаза, дышим спокойно! Я осторожно разомкнул веки как раз в тот момент, когда в шлюзе переключилось освещение. Желание вдохнуть было очень сильным, но я осторожно прикрыл нос ладонью и несмело потянул воздух...

Мы устремились через площадку из бетонных плит прямиком к зданию терминала. За спиной тут же что-то загудело, и, обернувшись, я увидел, как техники смывают с броневиков прилипшую грязь, поливая водой из резервуаров на тележках. Всё это напомнило своеобразную автомойку, только под открытым небом. Сбитая водой грязь стекала в специальные зарешеченные желоба, на которые я только сейчас обратил внимание. Ещё группа техников хлестала струями по ошмёткам грязи, оставившим след за нашей колонной от въездных ворот...