Где-то во времени.

Смирнов часто моргал, смахивая стекающий со лба пот. В маске было тяжело дышать. Хотелось сдёрнуть и вдохнуть полной грудью, чтобы дать горящим мышцам больше кислорода. Но нельзя. Трясущиеся пальцы уже вгоняли в подствольник картечные патроны. Последний с тугим щелчком занял своё место. Данил быстро прощёлкал нужные команды. Летающий дрон опустился ниже и, пройдя над его позицией, скрылся над руинами. На дисплее тут же возникла картинка нескольких теней, неуклюже перебирающихся через проломы стен...

Системы прицеливания робопса пытались срезать огнём мутные очертания сепаратистов, стремительно заскакивающих в обвалившийся подъезд, и дрон не успел среагировать. Тень подпрыгнула, и на какое-то мгновение камера запечатлела круглое механическое тело с растопыренными в разные стороны лапами-клешнями. Затем картинка исчезла, и на левом фланге раздался характерный взрыв. Интеллектуальная система звукоподавления маски позволяла Смирнову иметь полное представление о происходящем впереди, выравнивая грохот пушек и пулемётов...

Маски на нём не было. Глаза были выпучены, а грудь часто вздымалась от злобного пыхтения. – Какие трупы?! Я отвечаю за возвращение в строй личного состава, лейтенант, – задыхаясь от важности и злобы, начал Морозов. – Я тебя, козла, в рапорт сейчас внесу и бабуинов вызову! – Там одни трупы! – Данилу надоело слышать этот бред. – Какого хрена гермошлюз разбит? Сколько он в таком виде? Сколько ты туманом дышишь? – Ты что несёшь? – Иди посмотри! – Смирнов качнул стволом калаша в сторону пандуса. На лице военврача промелькнуло недоверие...