Ценитель фантастики (Я, Чудо-юдо)

Давно это было, очень давно. Некий человек по имени Боюкио совершал паломничество. Долгим и трудным был его путь. Однажды произошло с ним в дороге несчастье: забрёл он в каменистый распадок, упал и сломал себе ногу. Выбраться из распадка сам Боюкио не смог. День пролежал на жёстких камнях, и всю ночь, и почти весь новый день. И натерпелся же он страху, ожидая неизбежного конца от голода и жажды! Да по счастью, добрые люди из соседней деревни проходили мимо. Услыхав их голоса, закричал Боюкио что есть мочи: «Помогите!» Нашли его, донесли до деревни, приютили...

В одном приморском городе жил мастер зеркал по имени Мартен Ренье. Работал он искусно: стекло у него было ровное, без мутных пятен, серебрение — чистое, рамы — аккуратные. В его зеркалах лицо отражалось так, что можно было разглядеть не только складку у губ и тень под глазами, но каждый волосок и каждую ресницу. И всё же заказов у него было немного. Жена его Мадлен была женщина разумной и хозяйственной. Часто, пересчитывая скудные деньги и откладывая на самое необходимое, она вздыхала: — Ты мастер не хуже других, Мартен...

Жил однажды пёс по имени Ляо-Лаяо, который вознамерился стать великим мастером боевых искусств. С юности он слышал, что в мире есть тайные приёмы, владея которыми, можно одолеть любого противника. — Не хочу я просто лаять да кости грызть, — говорил он. — Хочу достичь совершенства. И стал он искать себе учителя. Первым делом пришёл он к мыши по имени Норуто, жившей в норе под старым амбаром. О ней говорили, будто она столь проворна, что может исчезнуть прежде, чем враг заметит её. — Научи меня своему искусству, — попросил Ляо-Лаяо...

Жил в одном государстве юный правитель, вступивший на престол после долгих смут и войн. С детства любил он бродить по галереям дворца, где висели портреты его предков и стояли их мраморные изваяния. Под каждым портретом была надпись: кто сколько земель покорил, сколько крепостей взял, сколько врагов обратил в бегство или в рабство. С годами, однако, юный наследник всё меньше завидовал их славе. Ведь это была эпоха войн и смут. Царственный юноша хорошо знал, чего стоит воинская слава, какую цену платит за неё народ...

Когда-то, ещё в конце прошлого века, жила одна семья, в которой все любили музыку, даже младший трёхлетний сын. Однажды вся семья отправилась покупать скрипку. Одна старушка сказала им, чтобы они брали любую скрипку, но не скрипку с леопардовым смычком. В магазине было много скрипок, но все они были некрасивыми или по высокой цене. Так они и купили скрипку с леопардовым смычком. Один раз, когда мама позвала всех ужинать, папа сказал, что он сыграет короткую мелодию и сразу же придёт. Вот папина мелодия закончилась, а он всё не появлялся...

Один человек вёл видеоблог, в котором рассказывал страшные истории. Однако дело шло ни шатко, ни валко. Зрителей было немного, прибавлялись они медленно. А ведь каждому хочется быстрого успеха! «Что бы придумать такого, чтобы сразу стать сверхпопулярным?» — спрашивал он себя. И однажды решил: нужно сменить атмосферу. «Читать ужастики просто в тёмной комнате, под жутковатую музыку — это банально, — сказал себе блогер. — Нужно устраивать съёмки в действительно страшных местах: на кладбищах, в домах с привидениями...

Наступило первое сентября. Маленьким Нелли и Лене пришла пора идти в школу. Их отвели не родители (их не отпустили с работы), а старшая сестра Вера и её друг Карл. Все они учились в школе № 13. После праздничной линейки Вера сказала: — Ну, девочки, идите с учительницей и ничего не бойтесь. — Но чего можно бояться в школе? Карл хотел что-то сказать, но Вера перебила его: — Двоек, конечно же, двоек! Первый учебный день прошёл замечательно. В первом "Б" классе, где учились сёстры, была очень красивая учительница...

Всякое явление имеет причину и следствие, но порой связь событий настолько замысловата, что, когда удаётся её проследить, только диву даёшься: сколько случайностей вмешивается в течение нашей жизни. В моём случае на всплеск любви к блюзам повлияло множество факторов: и нынешний уровень развития нейросетей, и то, что, в целом относясь к данному жанру достаточно ровно, я всё-таки слышал несколько мелодий, которые произвели на меня особенное впечатление, и своеобразный характер моей поэтической музы, и… интернет-мошенничество...

(Внимание! Людям со слабыми желудками читать не рекомендуется) Кровавая трагедия на улице Каменщиков потрясла жителей Серпиниума, хотя к трагедиям они были привычны. Город переживал не лучшие времена. Эпоха его славы затерялась в веках. Заросли дороги, по которым когда-то прибывали пёстрые караваны из диковинных стран. Раскололась арка Триумфальных ворот, забывших гордую поступь несокрушимых легионов. Высокие стены покрылись трещинами, крошились и осыпались клыки дозорных башен. Провалились крыши некогда знаменитых библиотек, их пустые окна таращились мёртвыми глазницами, наводя тоску и уныние...

Всего месяца не хватило Хайдару Искаковичу Кашенову до круглой даты — 30 лет в следствии. «И я горжусь тем, что ни одного дня не провёл в другой службе», — поясняет почётный ветеран МВД. Он глубоко убеждён, что следствие — это элита: «Передавая материалы в суд, оно ставит точку в работе остальных служб. Следствие требует образованности, исключительной организованности. И не случайно следователь может перейти в любое подразделение, а вот «потянуть» следственную работу сумеет уже не каждый». Хайдар Кашенов родился в 1951 году в Петропавловске...

(Осторожно: спойлеры! Не очень злые и никому не нужные, но не предупредить о них было бы моветоном.) Сегодня разговор будет короткий — только для того, чтобы спасти психическое здоровье паре-тройке потенциальных зрителей, потому что сегодня у нас фильм «Отель «Посейдон»» — а вдруг кто-нибудь решит его посмотреть? Мне страшно за 99,9% человек, которые выдержат хотя бы полчаса. Как уверяет аннотация, перед нами история мужичка по имени Дейв — он «притворяется управляющим отеля «Посейдон», лучшие дни...

Обидно, когда тебя называют дурачком. Вдвойне обидно, если чувствуешь, что для этого есть какие-то основания. Тем не менее, Виталик взялся спорить. Он стал доказывать Афоне, что тот не может судить о Свете, потому что не знает её, что Афоня и его, Виталика, по-видимому, тоже совсем не знает, и вообще, он попросту циник, комплексующий из-за дурацкого имени… На всё это носитель «дурацкого имени» сказал: — Харэ трепаться, дело не ждёт. Мне семью кормить надо. Работу закончим — поговорим. Перекур затянулся, и они возвращались в те минуты, когда персонал фирмы уходил домой...