Видение Розы

9 лет назад я писала: Мысли мои невеселые, уж такое время, такие события. Иногда в жизни происходят страшные вещи, никто от них не застрахован. Только-только разберешься с выживанием, с отношениями, с внутренней гармонией своей, только все выстроишь - как рок наносит страшный удар. И стоишь такой, приходишь в себя, и краем сознания цепляешься за одно - как дальше-то жить. Мама, я не умею! Я умела быть счастливой раньше, а сейчас все изменилось, и как теперь с этим жить, Господи мой Боженька, где в этом хаосе дверка к свету, тьма кругом, Господи, помоги. Нет, поймите правильно. Сама с собой я делаю что хочу - у меня столько рычагов управления собственной душой, что я точно знаю, что делать, чтобы помогло. Мне не 15, а 50, пятьдесят лет опыта познания себя, и в результате я есть послушный себе инструмент для проживания чего угодно, я знаю, что именно я хочу ощущать, и знаю, как прийти к нужному ощущению, у меня есть годами отшлифованный сложно-организованный навык оставаться счастливой, несмотря ни на что. За себя я больше не боюсь, в общем. Но люди... Как, какими словами объяснить им... Зло разнообразно. И есть в мире очень большое зло, такое зло, которое способно убить любовь. Способно разрушить связь между душами. Сколько любви гибнет в мире каждый день... Потому что люди не знают одну простую вещь. Иногда спасти любовь может только одно - молчание между любящими. Молчание, ибо нет таких слов, которые бы спасли ситуацию. Да, слова - мощный инструмент взаимопонимания, но есть вещи, вернее состояния, когда и слова бессильны, и любой контакт бессилен, и даже ранит, ибо отнимает те крохи, которые могли бы тебя сохранить - а ты вынужден, привычно откликаясь на требование помощи, выковырять их из себя и отдать по привычке. Последние. Спасительные. А потому что мы разные, все. У всех свои травмы, у всех свои болевые точки, у всех своя реакция на события, свой предел ресурсов. Мы живем, привычно объединяя ресурсы и это помогает нам выстоять. Но. Иногда с нами случается зло такого уровня, которое способно смести всё напрочь, всю человечность - и когда это происходит, то необходимо закапсулироваться, сохраняя в себе остатки тепла и выходить каждому по одиночке, каждому своим путем, каждому спасать только себя, выходить туда, где зла уже нет, и можно снова раскрыться и объединиться, и обняться, и поплакать. Ну, тем, кто смог выползти, кто не сломался по дороге. Иногда до самой возможности, до шанса спасти любовь нужно еще что-то сделать самому, пройти свой страшный одинокий путь. А не проехать его на чужом горбу. Нет такого горба. Не существует в природе, как факт. Во всяком случае, я им не обладаю. 24.12.16

Пользуясь случаем, поделюсь наблюдениями за живой природой. Наверное, есть люди, которые не теряли близких к своим 45-50 годам, ну разве что бабушек-дедушек, но у них живы родители, живы братья сестры, живы мужья-жены, не говоря уж о детях. К несчастью, я к таким везунчикам не отношусь, папу я похоронила в 26, маму в 38, любимого мужа Тёму в 40, нелюбимого, но близкого, сожителя Алика в 51, незабвенную систер, близняшку, в 56, ближайшего дружочка Васю и, наконец, любимого Бурцева в 59, двоих за два, что ли месяца. Семь человек, а еще любимые собаки и кошки. Собака Пальма в детстве, и две самых любимых кошки, Кысё и Кукла где-то после 50, между людьми и близко к ним по времени. Каждую смерть я проживала сообразно возрасту и опыту, чем дальше и больше, тем спокойней и возвышенней. Я знаю про эти галеры если не всё, то много, и иногда рассказываю об этом, но мне не верят. Не верят, что смерть любимого, близкого существа можно преодолеть в два шага циркуля, если правильно ее проживать, сознательно, возвышенно, смиренно, и красиво, не путаясь в ощущениях, или, вернее, не путая истинные причины их, руководя своей болью и лелея благостные моменты, которых тоже очень много в высокой трагедии, успевай бери, пока дают. Мне не верят, когда я иногда рассказываю об этом, считают, что я глупо теоретизирую, а мол коснется вас потеря, посмотрим, что вы запоете, одно дело в инторнетах п..деть, и совсем другое через это проходить, вот я, вот мне... И когда я объясняю, что как вы я действительно не смогу, а смогу я вот так, так и так, люди в ужасе шарахаются и говорят, что я не человек, что люди так потери не проживают как я. Наверное. Но мне так не то, чтобы легче, мне так интересней и познавательней. Горевать, то есть ломаться, как алкаш в отсутствие дозы, мне скучно, я бросила бухать в 30 лет, и горевать взахлеб, как будто тебе нечем вмазаться - это давно пройденный этап. Человеческая скорбь гораздо шире по возможностям, чем ломка, и в ней масса открытий чудных, и интересных, и забавных, и философских, и каких хочешь. Может быть поэтому Бог выбрал меня в жрицы Танатоса и не дает соскучиться, ему наверное тоже зачем-то надо, чтобы я проживала свои потери раз за разом, коль уж я их так развесисто проживаю. Спасибо, Господи, за опыт. Спасибо за красоту. И за то, что даешь мне легкий путь, каждый раз легкий. Могло ведь быть гораздо хуже. Я ж могла дальше ломки не заглянуть, а это и правда очень тяжело. Очень.

Похороны получились светлые. Бурцев все-таки уникальный чувак, он даже в гробу не был холодным, я все время его целовала, когда нас никто не видел, пользуясь своим правом хозяйки похорон. Меня же всегда пускали самой первой к нему, и в морге, и в крематории, по оргвопросам и подписям. И когда говорили, что пора приглашать провожающих, я говорила секундочку, и лезла к покойнику целоваться. Бурцев был прохладным, невероятно уютным, я целовала его лоб, щеки, губы, всё его прекрасное, прохладное лицо, и нацеловаться не могла. Как же я его люблю! А в самом конце, уже после проводов, и поминок, когда я уже рассчиталась за трапезу, и мне собирали остатки салатиков в сумки, я вышла покурить, взглянула на небо и ахнула. В небе висела радуга, широкая, семицветная, Бурцев мне послал привет, и эта радуга лилась прямо в мое распахнутое сердце, вся, целиком, лилась и лилась, и моего маленького сердца было так мало, чтобы вобрать ее всю, а она все не кончалась, и сердце мое переполнилось его прощальной радугой, и это теперь навсегда, навсегда.

За организационными заботами время летит безболезненно, но это последнее облегчение, а потом опять придется все осмысливать и укладывать в себе. Я оглушена горем, и горячо благодарю Господа за это оглушение, потому что в нем легче видеть всякую красоту. И гораздо проще разобраться с тем, что зло, а что благо. Такие настройки души, при которых она остро реагирует на нелюбовь и прочую пассивную агрессию - как ножом полоснули по коже, не сильно, неопасно, просто болезненно. Ты вздрагиваешь, и судорожно пытаешься улететь душой Боженьке в подмышку, в его мягкую сочувственную любовь, укутаться в Господнее, и Боженька принимает тебя в свои обьятия , гладит по голове и тихонько смеется над твоими страхами. Господи, люблю тебя. Наша с Бурцевым любовь всегда была какой-то околокосмической, вот одно слово - неземной. Земное все время пыталось ее отравить и подрезать ей крылья, ну, во всяком случае, с моей стороны так уж точно, Бурцев был поустойчивей и спасал нашу неземную любовь, терпя от меня возмущение сиюминутным, искренне огорчаясь и утешая меня. Он сам был пришельцем до мозга костей, неприспособленным к земному от слова совсем, зато в небесном шарил, как Бог. Теперь, наша любовь окончательно стала совсем уже неземной, и ничто для нее уже не страшно. Мы вместе, просто разлучены навсегда в юдоли сей. Мы разлучены, но мы вместе на небесах, и это уже не изменится никогда. Мы освободились окончательно, у нас нет места для соблазнов, нет труда преодолений, нет противоречий и непониманий. И мой сурок со мною, короче. И это такое счастье, что слов нет.

@-Боженька... -Ась? -У меня проблема. -Рассказывай... -Я замужем... -Это проблема? -Да нет. Мне удобно с мужем... Но не совсем. -А в чем неудобно? -Ну... Мне не хватает секса... -Точно не хватает? Ты уверена? -Ну, так-то хватает, конечно... -Воооот. -Но не с мужем. У меня есть любовник. -Я знал! Я знал! А в чем проблема? -Ну это же вроде нехорошо же. При живом муже... Гулять с женатым! Грех это! -Кто сказал?! -Ты... -Когда?! -Ну, есть же заповеди. "Не прелюбодействуй!" -А, н вот ты о чем. Ну, да. Есть. А в чем проблема? -Ну, я же твою заповедь нарушаю. Как бы. -Забей. Не парься. -В смысле? -В прямом. Don't worry, be happy. -Но как же... - А это не для тебя заповедь. -А для кого же? -Для праведников. Кому надо быть праведником, те-то дооо... Исполняют, без вариантов. Но им надо быть праведниками, душа просит. А тебе оно надо? -Да вроде нет. -Ну, вот и забей. -Ну, понимаешь, праведницей быть грустно же. Тяжело. -Понимаю. -Я не хочу! -Не хоти. -А... Ты меня накажешь же за грехи? -А должен наградить? -Нет... Но накажешь? -Я никого не наказываю. И не награждаю. -И что можно прелюбодействовать? -Праведникам нельзя. -И как мне быть? -Как душа просит. -А как она просит? -... ... ... ...

Лишь недавно я поняла, что такое смирение, да и то поняла лишь потому, что всю жизнь инстинктивно к нему стремилась, не осознавая, а только предчувствуя, предощущая его своей бунтарской от природы душонкой. Смирение - это ментальная координация, умение находить баланс и равновесие, покой и свет, - ВНЕ зависимости от внешней реальности, от внешних условий задачи, от всех и всевозможных конкретных ситуаций, которые с тобой приключаются. А найти такой внутренний несокрушимый баланс помогает отказ от идеи справедливости. Разорвать связь между тем, что ты чувствуешь и тем, что происходит, или даже так: преодолеть искус считать всё, что с тобой происходит, реакцией Мироздания на лично твое поведение. Говоря проще, твоя собственная жизнь - это не наказание и не награда, оно все такое как есть, другого нет и не будет, но нет в этом ни трагедии, ни счастливого спасения, это просто жизнь. И единственно, зачем это все нужно - только затем, чтобы ты не выходил из себя, удерживал баланс, держал его, что бы ни происходило - тогда и всё, что происходит, можно пережить легко и светло. Смирение, как и счастье - это навык. Вот и все. Делай, что должно, и будь что будет. Мой младший сын, тоже аутко, которому в его 7 лет грозила инвалидизация, он почти не говорил и не воспринимал то, что ему говорят извне, сейчас заканчивает вуз. Скорректированный почти до нормы. Причем, я никогда не видела его каким-то не таким и не жалела о том, что он такой, какой есть. Я всегда понимала его, мне моя фантазия заменяла его реальный отклик. Я любила его за то, что он такой сфинкс. ))) Мне было с ним интересно, потому что общение с ним было тем еще квестом для ума и души. Мне было все равно, скорректируется он или нет, меня и так все устраивало. Я общалась и общалась с ним, меня не беспокоило его равнодушие и черствость, я задавала вопросы, слушала ответы, выраженные часто даже не словами, а взглядом, междометием, мычанием... Слушала и переводила на язык человеческого понимания все, что в нем видела, переводила ему, прежде всего, а то, что в процессе этого общения он сам учился откликаться и его начали понимать и другие люди - ну, это был просто бонус, приятный, но необязательный. Ну, скорректировался, да. Хорошо же )))

А я опять про Боженьку, извините. Хоть и говорят, не поминай Бога всуе, но как его не поминать-то, он же праздник, который всегда с тобой. ))) Но не всегда так было, в моей жизни. В молодости я про Бога не думала, он не был мне нужен, а любовь была нужна. Любовь-поддержка, любовь-понимание, любовь-всепрощение, , любовь-безмятежность, любовь-гармония, любовь-утешение, любовь-защита. Я все это искала у мужчин в обмен на секс, это им было нужно зачем-то, этого они хотели. Знаете, как в том анекдоте:"А ты ему что?- А я ему писечку". Мне казалось, что это правильное мироустройство. Женщина дает мужчине, что ему нужно, а мужчина в ответ и в благодарность дает, что нужно ей. Вот именно, все эти истории есть не более чем подсвечивание трухи. Ну, или более грубо - геморрой из материала заказчика. Проистекающий безусловно и исключительно токмо из-за моей собственной базовой потребности в безопасности, возведенной в степень патологии из-за того, что меня воспитывала чокнутая маман. Медицинским манером чокнутая, без аллегорий. А мужчины-то что, мужчины - существа простые и простодушные, они спали со мной, простушкой, да и шли дальше жить свою мужскую жизнь, а что я там себе накрутила - ну, чесслово, они это даже понять были не в силах, не то, что соответствовать. Ибо не боги. Такие же дети в поиске защиты, бедные маленькие мальчики, которым не повезло с воспитанием. И единственный, кто может всех спасти и дать всем и каждому поддержку, понимание, всепрощение, безмятежность, гармонию, утешение, и защиту - это только Бог, только он, всем, даром, и никто не уйдет обиженный, потому что только он совершенен и всегда был, есть и будет совершенным, потому что никогда сам не был младенцем и не нуждался в защите. Как только я это поняла, я немедленно увидела и себя, и мужчин правильными глазами, глазами Бога, и ощутила умиление и снисходительность к несовершенству человеков. Жаль, что не всегда я это знала.

...Когда влюбляешься в человека, ты видишь его таким, как его создал Бог, то есть совершенным, а потом реальность вносит исправления в это вИдение. И ты понимаешь, где и в чем реальный человек, которого ты любишь, отклоняется от этого абриса совершенства, являя изъяны там и тут, и эти отклонения зияют болезненной пустотой. Остро взывающей к заполнению. И судьба твоей любви, таким образом, зависит исключительно от того, чем ты наполнишь эту пустоту между совершенным и реальным. Снисходительным сожалением и умилением того особого, любовного сорта, немного ностальгическим, мол, как было все-таки прекрасно, когда я ничего такого не видел, и как бы я мог быть счастлив, если бы оно было таким, как увиделось - и продолжать любить в человеке в том числе и то, что не сбылось. Или ты будешь ощущать всякое неприятное: презрение, отчаяние, гнев, даже ненависть, и тогда абрис совершенства, питающий твою любовь, померкнет и истает безвозвратно. Выбор за вами

Дизлайки тоже полезны. Я оставила уведомления о дизлайках здесь. Ну, чтобы понимать, где я нахожусь, это полезно. Если кто не согласен со мной по любому поводу, я лишний раз к нему не полезу, больная я что ли. Ну, то есть конечно, больная, но сейчас не о том. Вот дизлайкнул меня чел, мне упало. Я лезу смотреть, что дизлайкнул. А там мой коммент написанный, несколько месяцев назад. И такой славный! А я о нем напрочь забыла. А мне напомнили. Ну, хорошо ведь? *** Бестактность, черствость и злорадство - просто от слабости, Соня. От малой души. На великодушие нет внутренних ресурсов, а что великодушие само по себе ресурс тоже тяму не хватает постичь, просто потому что ни разу не пробовали. Вот и воюют, по сути, с собственными демонами, привыкли уже, освоились, нашли упоение в бою, и уходить с войны не хотят. И вся красота вселенной,, весь этот джаз, весь этот perfect world, его масштаб, его баланс и его гармония - свистит мимо, не осознанное, потому что они всю свою единственную жизнь, все отпущенное им время коротают в склочных драчках со случайными попутчиками, в сущности. С ближним. Слаб человек, короче.

Случай вспомнился. Однажды мы с Бурцевым, на заре романа, попали в экзистенциальную ситуацию. Так вышло. Мы были с ним на улице, и нам было некуда пойти. У него дома был папаня, который бы не понял, если б Бурцев левую бабу в дом притащил. А у меня был Гран, который пришел ко мне жить, а у меня не было сил его выгнать, и Бурцева я не хотела просить его выгнать, потому что они бы минимум подрались, а максимум поубивали бы друг друга, мне оно надо? Нам было некуда пойти, расстаться мы тоже не могли и поэтому, побродив без цели и пути несколько часов, напросились в гости с ночевкой. Друзья для этого и нужны. Чтобы было где дожить до утра, а там уже по обстоятельствам, утро вечера мудренее. Утром я проснулась рано, раньше него. И то ли общая усталость от ситуации сказалась, то ли чужая случайная квартира и чужой гостевой диван, то ли серый осенний свет из окна, холодный отстраненный, свет безвременья, такой только поздней осенью бывает, но я вдруг ощутила Бурцева чужим незнакомым человеком. Да, он был по-прежнему невероятно красив, но я не ощущала к нему любви и вообще не понимала, кто это. Словно я сама проснулась, а моя любовь к нему - нет. Это ощущение было мимолетным, оно мгновенно улетучилось, его вытеснил ужас, что волшебство любви исчезло и больше не вернется, и я сейчас умру, прямо сейчас, потому что без любви - это не жизнь. И в ответ на страх любовь вернулась, она включилась, как по сигналу, снова затопила меня по макушку, вытеснив ужас небытия, и только сердце сильно стучало, постепенно успокаиваясь, и лоб покрылся испариной облегчения. Не знаю, что это было. Но тогда я поняла, что я Бурцева совершенно не знаю, и наверное буду еще долго узнавать, теряя иллюзии, одну, за одной, но это ничего, это Бог с ним, главное - я его люблю уже сейчас всей душой и на полную катушку, и мне не жить без этой любви. Я не выживу без нее.