Видение Розы

Кто подписался на меня недавно, тот не знает, что у меня есть еще одна субличность, которая называется Герцогиня. Ну, или Разореная Герцогиня, так понятней. Герцогиня неизменно бесит моих хейтеров тем, что она вечно выскакивает, как чертик из табакерки, всплескивает хорошенькими ручками, сучит маленькими ножками, стреляет большими глазками налево-направо, при случае пуская одну слезку, мало две, шмыгает аккуратным носиком, жалко улыбается алым ротиком, и, пунцовея ямочками на щечках, вскрикивает тоненьким голоском: - Ах! Милостивые государыни! Мы разорены-с! Совести у нее нет, понимания тоже, она попрошайка и бесстыдница, хотя очень мила и совершенная бессребренница. Она просит подаяние, когда ее прижимают расходы, которых ей не потянуть и взять негде. Не откажите, милые друзья, кто чем может, пожалуйста. Для этого Герцогиня подключила кнопочку "Поддержать" под каждым постом, села чинно, сложила ручки, опустила глазки и ждёт, когда вы ее нажмете. А она будет вечно за вас Бога молить, и дальше рассказывать разное про свою и не свою жизнь. dzen.ru/...rue (Это ссылка на донаты, если кнопки не видно)

Переехала к себе в Мытищи, устраиваюсь, но не забываю прислушиваться к себе, чтобы не укоренить в бессознательном всякие нехорошие тенденции, которые могут в будущем создать массу трудностей и бессмысленных расстройств. За этим надо следить, и нельзя пускать на самотек. Иначе прорастет не то. Например, я совсем не ожидала от себя вот чего. В Мытищах мне стало на порядок труднее помнить о том, что Бурцев умер, я начала его отчаянно ждать. Он же не жил здесь, он приезжал в гости. Часто, пару раз в неделю. Существовал практически на два дома в течение шести лет. Я не могла к нему ездить, пока был жив его отец, не любивший посторонних женщин в доме. За шесть лет я там была раза три-четыре, когда старик попадал в больницу, приезжала, и первое, что говорила, приехав, мол, Бурцев, ну ты и гончий лось, это ж надо - таскаться к бабе на такое расстояние, из Чертаново в Мытищи, через всю Москву, да я б плюнула и нашла бы бабу поближе уже бы через месяц. Ты титан духа! Бурцев только похохатывал в ответ. Вот. Я приехала сюда, и уже через час вся подсознанка завопила: а где Бурцев? Почему он не звонит, не приезжает? Что за нафиг? Когда он так нужен. Я цепляюсь глазами за корешки книг. Мы по полночи иногда с ним валялись в полумраке, болтали, хохотали, и я, слушая Бурцева, все время смотрела вверх, ища Бога, встречая Его улыбку, и упиралась взглядом в книжки под потолком. Они до сих пор так там и стоят, эти книжки, в том же порядке, нет уже нашего дивана, наших подушек и одеял, нашего постельного белья с сакурой, да что там, уже и самого Бурцева нет. Есть только Бог и корешки книг под потолком, с которых он на нас смотрел. И улыбался нам, наперед зная все, что будет с нами.

Ларе написала девушка, задала вопрос. Цитирую: "Но я так хочу в своей жизни решить эту заковыристую задачку - как не раниться об мужчин, и при этом не отбрасывать чудо взаимодействия с мужской стихией". Я написала там комментарий (который, кмк, стоит сохранить у себя отдельным постом): Мне кажется заковыристая задачка не имеет решения, потому что если пытаться ее выразить математическим языком, то она будет иметь следующий вид:"как бы так 2 умножить на 2, и в то же время разделить?" Потому что вы хотите вдохновляющего контакта с мужской энергией и одновременно глубоко личных, эксклюзивных, уникальных отношений с мужчиной, как с личностью. Одновременно это не бывает, это взаимоисключающие вещи. Или вы имеете дело с либидозной энергией и юзаете ее, не принимая в расчет ничего человеческого. Или вы с мужчиной человечески дружите и общаетесь, но тогда пролетаете мимо всех этих танцев с бубнами в койке и прочего шаманства, когда крекс-пекс-фекс и погнали наших городских. Да, иногда это совмещается без усилий, когда это любовь с небес. Но любовь - это чудо. Чтобы ее обрести, надо знать ее в лицо. Мне легко ее было узнать в 44 года, когда я встретилась душами с Бурцевым. "О, - сказала я себе мысленно, - да ты, парень, для вечной любви, для мощной любви, для небесной любви, для взаимной любви." и, подумав, добавила: "Но я сейчас способна только на интрижку. Поэтому, жди Нинель, шанса, а сейчас не надо, а не будет шанса - ну, значит, не судьба". Я обрела эту любовь через год только. А до того я отказалась от нее. Выходит, обрела, отказавшись. Такой вот парадокс. Но в любви все парадоксально. Делим, чтобы умножить. Умножаем, чтобы разделить. В конце концов, даже в математике есть число 1, которое хоть умножай, хоть дели на самое себя - в ответе оно и будет. Любовь. Одна штука. Как-то так.

9 лет назад я писала: Мысли мои невеселые, уж такое время, такие события. Иногда в жизни происходят страшные вещи, никто от них не застрахован. Только-только разберешься с выживанием, с отношениями, с внутренней гармонией своей, только все выстроишь - как рок наносит страшный удар. И стоишь такой, приходишь в себя, и краем сознания цепляешься за одно - как дальше-то жить. Мама, я не умею! Я умела быть счастливой раньше, а сейчас все изменилось, и как теперь с этим жить, Господи мой Боженька, где в этом хаосе дверка к свету, тьма кругом, Господи, помоги. Нет, поймите правильно. Сама с собой я делаю что хочу - у меня столько рычагов управления собственной душой, что я точно знаю, что делать, чтобы помогло. Мне не 15, а 50, пятьдесят лет опыта познания себя, и в результате я есть послушный себе инструмент для проживания чего угодно, я знаю, что именно я хочу ощущать, и знаю, как прийти к нужному ощущению, у меня есть годами отшлифованный сложно-организованный навык оставаться счастливой, несмотря ни на что. За себя я больше не боюсь, в общем. Но люди... Как, какими словами объяснить им... Зло разнообразно. И есть в мире очень большое зло, такое зло, которое способно убить любовь. Способно разрушить связь между душами. Сколько любви гибнет в мире каждый день... Потому что люди не знают одну простую вещь. Иногда спасти любовь может только одно - молчание между любящими. Молчание, ибо нет таких слов, которые бы спасли ситуацию. Да, слова - мощный инструмент взаимопонимания, но есть вещи, вернее состояния, когда и слова бессильны, и любой контакт бессилен, и даже ранит, ибо отнимает те крохи, которые могли бы тебя сохранить - а ты вынужден, привычно откликаясь на требование помощи, выковырять их из себя и отдать по привычке. Последние. Спасительные. А потому что мы разные, все. У всех свои травмы, у всех свои болевые точки, у всех своя реакция на события, свой предел ресурсов. Мы живем, привычно объединяя ресурсы и это помогает нам выстоять. Но. Иногда с нами случается зло такого уровня, которое способно смести всё напрочь, всю человечность - и когда это происходит, то необходимо закапсулироваться, сохраняя в себе остатки тепла и выходить каждому по одиночке, каждому своим путем, каждому спасать только себя, выходить туда, где зла уже нет, и можно снова раскрыться и объединиться, и обняться, и поплакать. Ну, тем, кто смог выползти, кто не сломался по дороге. Иногда до самой возможности, до шанса спасти любовь нужно еще что-то сделать самому, пройти свой страшный одинокий путь. А не проехать его на чужом горбу. Нет такого горба. Не существует в природе, как факт. Во всяком случае, я им не обладаю. 24.12.16