Видение Розы

Кто подписался на меня недавно, тот не знает, что у меня есть еще одна субличность, которая называется Герцогиня. Ну, или Разореная Герцогиня, так понятней. Герцогиня неизменно бесит моих хейтеров тем, что она вечно выскакивает, как чертик из табакерки, всплескивает хорошенькими ручками, сучит маленькими ножками, стреляет большими глазками налево-направо, при случае пуская одну слезку, мало две, шмыгает аккуратным носиком, жалко улыбается алым ротиком, и, пунцовея ямочками на щечках, вскрикивает тоненьким голоском: - Ах! Милостивые государыни! Мы разорены-с! Совести у нее нет, понимания тоже, она попрошайка и бесстыдница, хотя очень мила и совершенная бессребренница. Она просит подаяние, когда ее прижимают расходы, которых ей не потянуть и взять негде. Не откажите, милые друзья, кто чем может, пожалуйста. Для этого Герцогиня подключила кнопочку "Поддержать" под каждым постом, села чинно, сложила ручки, опустила глазки и ждёт, когда вы ее нажмете. А она будет вечно за вас Бога молить, и дальше рассказывать разное про свою и не свою жизнь. dzen.ru/...rue (Это ссылка на донаты, если кнопки не видно)

Переехала к себе в Мытищи, устраиваюсь, но не забываю прислушиваться к себе, чтобы не укоренить в бессознательном всякие нехорошие тенденции, которые могут в будущем создать массу трудностей и бессмысленных расстройств. За этим надо следить, и нельзя пускать на самотек. Иначе прорастет не то. Например, я совсем не ожидала от себя вот чего. В Мытищах мне стало на порядок труднее помнить о том, что Бурцев умер, я начала его отчаянно ждать. Он же не жил здесь, он приезжал в гости. Часто, пару раз в неделю. Существовал практически на два дома в течение шести лет. Я не могла к нему ездить, пока был жив его отец, не любивший посторонних женщин в доме. За шесть лет я там была раза три-четыре, когда старик попадал в больницу, приезжала, и первое, что говорила, приехав, мол, Бурцев, ну ты и гончий лось, это ж надо - таскаться к бабе на такое расстояние, из Чертаново в Мытищи, через всю Москву, да я б плюнула и нашла бы бабу поближе уже бы через месяц. Ты титан духа! Бурцев только похохатывал в ответ. Вот. Я приехала сюда, и уже через час вся подсознанка завопила: а где Бурцев? Почему он не звонит, не приезжает? Что за нафиг? Когда он так нужен. Я цепляюсь глазами за корешки книг. Мы по полночи иногда с ним валялись в полумраке, болтали, хохотали, и я, слушая Бурцева, все время смотрела вверх, ища Бога, встречая Его улыбку, и упиралась взглядом в книжки под потолком. Они до сих пор так там и стоят, эти книжки, в том же порядке, нет уже нашего дивана, наших подушек и одеял, нашего постельного белья с сакурой, да что там, уже и самого Бурцева нет. Есть только Бог и корешки книг под потолком, с которых он на нас смотрел. И улыбался нам, наперед зная все, что будет с нами.