Лилия Загоскина | Продажи с инструкцией

— Это что? Женщина в кашемировом пальто стояла перед зеркалом и тыкала пальцем в боковой шов. — Тут тянет. Видите? Вера, девятнадцатилетняя помощница, замерла с открытым ртом. Она не видела. А Галина отложила пиджак, который срочно дошивала. Сняла очки. Встала. Подошла. Платье сидело идеально. — Не тянет, — сказала она. В нашем районе, на первом этаже жилого дома, работало ателье. Не из тех, что с вывеской на полквартала. Обычная дверь, табличка «Ателье Нить», два окна с тюлевыми занавесками. Хозяйку звали Галина...

— Вы что, совсем?! Вы тут пол залили, люди ходят! Вообще соображаете?! Голос резанул по тишине банковского отделения, как нож по стеклу. Женщина в бежевом пальто стояла, широко расставив ноги, чтобы удержать равновесие на мокром мраморе. Её брендовая сумка слетела с плеча, помада выкатилась и покатилась по полу. Уборщица Зинаида Павловна молча показала на жёлтый пластиковый знак у входа: «Осторожно, мокрый пол». — Мне плевать на ваш знак! Я чуть не убилась! В банке стало тихо. Так тихо, что был слышен шум терминала на соседней стойке...

Алина листала телефон у кассы. Кристина протирала витрину. Вадим пил кофе в подсобке. Дверь открылась. Вошёл мужчина. Серая строительная куртка с пятнами штукатурки. Рабочие джинсы. Тяжёлые ботинки со следами бетонной пыли. Алина подняла глаза. Посмотрела на него. И опустила взгляд обратно. Кристина скользнула взглядом по куртке. Отвернулась. Никто не подошёл. Мужчина не торопился. Он медленно шёл вдоль экспозиции. Трогал столешницы ладонью вдоль кромки, ногтем по шву. Наклонился, заглянул под стол...

— У меня заявление. Алексей положил сложенный лист на стол. Геннадий Петрович, директор компании, посмотрел на него поверх очков. Не взял бумагу. Не развернул. — Сядь. Из-за Дениса? Алексей сел. — Не только. — А из-за чего ещё? Алексей работал менеджером по продажам четыре года. Не самый громкий сотрудник. Не самый заметный. Из тех, кто приходит в 8:45, хотя рабочий день начинается в 9. Просто работал. Клиенты его любили. Не за скидки он давал их реже всех. А за то, что он помнил. Помнил, что у Виктора Семёновича со стройки на Южной аллергия на звонки до 10 утра...

— Ты вообще знаешь, кто я? Голос женщины в меховой накидке резанул по тишине зала, как нож по стеклу. Крупные золотые серьги качнулись. Парфюм тяжёлый, дорогой заполнил пространство быстрее, чем она успела сесть. Кирилл знал. Теперь знал. Жена владельца сети ресторанов, в которую входил и его «Вереск». Четырнадцать точек. Тысячи сотрудников. И один официант, который только что сказал ей «нет». А мог бы просто поджарить стейк. Ресторан «Вереск» место не из дешёвых. Средний чек от 8 000 рублей на персону...

— Это что? Олег Николаевич указал на швабру. Голос тихий, но каждый звук, как лезвие. Нина Васильевна замерла с ведром в руках. — Я сейчас уберу. — Стойте. Клиенты, мужчина и женщина, в деловых костюмах стояли чуть позади, не зная, куда смотреть. А Полина смотрела из своего рабочего места. И впервые за пять дней стажировки не опустила глаза. Полина пришла в рекрутинговое агентство в первый понедельник июня. Двадцать три года, хвост, белая рубашка. Тетрадка в клетку для заметок. Офис бизнес-центр на пятом этаже, стеклянные перегородки, кондиционер на двадцать два градуса...

— Вы понимаете, кто я? Голос Регины Аркадьевны сорвался на визгливую ноту. Ещё секунду назад она сидела в кресле, завёрнутая в чёрную накидку, с капельками дорогих духов в воздухе. А теперь стояла, сжимая крокодиловую сумку с бронзовой застёжкой. Вера медленно сложила накидку. Убрала ножницы в чехол. И произнесла тихо, но так, что каждое слово повисло в тишине салона: — Понимаю. Вы клиент. А я мастер. И мне только что сказали, что я «обслуживающий персонал», которому положено терпеть. Я не готова работать на таких условиях...

Зоя Николаевна не подняла глаз от ноутбука. — Садитесь. Пишите заявление. Николай Петрович сел на стул. Пятьдесят четыре года, седые виски, пиджак с заплатками. Двадцать семь лет в этой школе. Он помнил, как пришёл сюда молодым специалистом после института. Тогда директором был старый директор, который на линейках говорил: «Дети, главное - быть человеком». Потом сменилось ещё четыре директора. Школа ветшала, ремонты делали своими силами, учителя уходили в магазины и такси. А он оставался. — К чему вы ведёте, Зоя Николаевна? — спросил он спокойно...

Надежда работала бухгалтером. Одиннадцать лет. Ни разу не опоздала. Ни разу не ошиблась в отчёте. А её начальник Артур Геннадьевич голос повышал постоянно. — Где накладные по «Вектору»? — это был его способ здороваться. Не «доброе утро». Требование и взгляд сверху вниз. Надежда терпела. Одиннадцать лет. Но в тот понедельник он выбрал особенные слова. Надежда сидела за своим столом. Два монитора, стопки накладных, калькулятор с западающей семёркой. Обычное утро. Нина, коллега, принесла печенье. Овсяное, домашнее...

— Это что, вся ваша коллекция? Голос ударил по ателье, как хлыст. Крашеная блондинка с сумкой, которая кричала о цене громче, чем её хозяйка, даже не поздоровалась. Она стояла на пороге, окидывая помещение взглядом ревизора. Алла отложила ножницы на стол. Спокойно. Без суеты. — Добрый день. Проходите. Восемь лет работы в ателье научили её: громкие клиенты - это не всегда платёжеспособные. А торгующиеся почти всегда приходят к тому, что в итоге платят больше всех. Просто поздно понимают. --- Ателье «Стиль» стоит на центральной улице, между кофейней и цветочной лавкой...

— Это что, музейный экспонат? Артём провёл пальцем по станине станка, посмотрел на серую пыль на подушечке и показал её стоящему рядом наладчику Вадику. — Он на нём работает? — спросил новый начальник цеха, кивнув на худого невысокого старика в очках на резинке. — Да, — ответил кто-то. — Сколько? — Тридцать восемь лет. --- Олеся десять лет проработала кладовщицей на небольшом машиностроительном заводе под Тулой. На заводе было человек восемьдесят - не гигант, но и не гараж. Делали запчасти для сельхозтехники, комплектующие, иногда штучные заказы для нефтяников...

Инна толкнула дверь кабинета 312 и замерла на пороге. Её стол, тот, что три года стоял у окна задвинули в угол, к стене, рядом с принтером. Принтер работал шумно: старая модель гудела так, словно внутри заводили трактор. На её бывшем месте у окна сидела Юлия — высокая, в каблуках, с уверенным взглядом. Юлия пришла в отдел четыре месяца назад. Её привела лично Тамара Викторовна, заместитель начальника отдела. Сказала: «Юля - мой человек». — Доброе утро, — сказала Инна. Юлия кивнула, не поднимая глаз...