Доктор Лесков

Когда мама начала говорить, мне показалось что у меня дежавю от переутомления. Вроде бы слышал такое не раз и не два, но все же. - Доктор, на вас вся надежда, у нас аденоиды третьей степени, сказали удалять срочно! Рядом с мамой сидит вполне нормальная девочка пяти лет, рот не открыт, из носа ничего не течет… Подождите говорю, вы уверены, что это третья степень? - Доктор нам даже на экране показывал! Я сама видела – они во весь экран были! Понятно. На всякий случай уточняю: - Скажите пожалуйста,...

Начало обычное. Ко мне обратилась мама 6-летнего мальчика. Ничего особенного – в очередной раз заболели, мальчик захрапел, мама повела его на консультацию в ведущую детскую больницу Москвы к ЛОР-врачу. Врач, не самый простой, руководитель чего-то там и заведующий чем-то здесь, провел осмотр мальчика, сделал эндоскопию, после чего объявил вердикт: аденоиды. Готовьте, мол, сто тысяч, сдавайте анализы и добро пожаловать на операцию. После чего выговорил себе скромный гонорар за консультацию, и отпустил маму с ребенком восвояси...

Правду о том, что происходит в здравоохранении, лучше всего отражают две вещи (спойлер: это не статьи в газетах и даже не на Дзене). Во-первых, это разговоры в курилке (ладно: в очереди в столовой) между чиновниками и методические рекомендации для руководителей медучреждений, глубоко запрятанные на портале Минздрава. Будь это другое ведомство, подобные опусы имели бы гриф ДСП (для служебного пользования), а так мы с вами вполне можем разобраться, как и чем они там думают. Поскольку разговоры в курилке...

На первой же лекции в мединституте, куда я поступил в 1986 году нас сразу предупредили – большая ответственность! Нам предстоит работать в лучшей в мире системе здравоохранения, созданной САМИМ Николаем Александровичем Семашко. Мол, у нас все для трудящихся, при каждом заводе свой профилакторий (при каждом втором, надо думать – лечебно-трудовой) и вообще. У них там все за деньги, у нас – бесплатно. «Лучшими в мире» были и участковые тетки с авоськами, из которых торчал зеленый лук и которые входили в квартиры, не разуваясь – ноги под сапогами для тепла были обернуты газетами...

2025 год, слава Богу, заканчивается. Пора подводить хотя бы некоторые итоги. Я решил пробежаться по следам некоторых своих статей. Давайте посмотрим, что там в итоге вышло. Основная статья тут Как оказалось, еще как будет. В статье говорилось, что закон не примут, пока не создадут лазейки для всевозможных «сынков», «блатных» и прочих студентов, сразу после выпуска – в силу родственных связей – претендующих на места аспирантов на ведущих кафедрах. Оказалось, никаких лазеек тут и не нужно – можно распределить драгоценного отпрыска сразу в какой-нибудь там ЦИТО или Институт Вишневского...

Молодых, да и не очень докторов сейчас принято ругать за то, что они что-то смотрят в компьютерах прямо на приеме. Считается, что это нехорошо - мол, доктор, когда учился, как раз эту самую лекцию и прогулял. Или не усвоил по причине общей неразвитости. Но на самом деле все не совсем так. Я, например, учился очень даже неплохо. И по инфекционным болезням у меня всегда была твердая пятерка. Вот только было это в начале 90х, поэтому про вирус герпеса 6 типа (например) нам на лекциях говорили, что это “вирус без болезни”, то есть никаких болезней не вызывает...

Я занимаюсь часто болеющими детьми. Так сложилось – если ребенок в детском саду болеет часто, мама рано или поздно приводит его ко мне. Этого мальчика тоже привела мама. Он болел не так, как все остальные дети. У него все проходило по одному и тому же сценарию. Сходил в сад, схватил вирус, затемпературил. Три-четыре дня полежал, стало лучше и вдруг – температурная свечка, гнойные выделения из носа, а следом – отит. ЛОР по страховке предложил удалить аденоиды. Мама нашла меня по интернету и приехала вместе с ребенком...

Молодой доктор после института получил распределение в деревню. Обстановка в кабинете – крашеный стол, кушетка и стеклянный шкаф, в котором приютились початая бутыль йода и пожелтевшие таблетки анальгина. Вот смотрит доктор в окно, вспоминает, как мечтал заниматься микрохирургией, ездить на международные конгрессы… За окном – серый дождичек, голые деревья, трактор ржавеет… И вдруг входит старушка. - Милок, ты, что ли, доктор? - Ну я – вздыхает молодой специалист. - Ой, милок, у меня там не хорошо, там нехорошо… - Да где нехорошо-то бабка? – начинает раздражаться врач...

Это был не самый обычный визит. Ребенок – обыкновенный, пяти лет, чуть избалованный, но в остальном от других детей ничем не отличавшийся. Привел его папа. Вот папа отличался от остальных родителей разительно. Вальяжные манеры, дорогой синий костюм, идеально подобранный по фигуре, дорогие идеально вычищенные коричневые ботинки. Галстук. Триколор на лацкане. Запах дорогого парфюма. Кажется, «Old Wood» Тома Форда. Но я не уверен. Поздний ребенок. Любимый. Сам привез. Я никогда не спрашиваю пациентов,...

Мой первый зав отделением, отправляя меня на диспансеризацию в «подшефную» школу, напутствовал меня так: «Ставь всем хронический тонзиллит – не ошибешься». А мой научный руководитель десять лет спустя говорил: «миндалины еще твоих внуков прокормят – если они конечно пойдут по твоим стопам». Внуков у меня нет до сих пор. И чтобы они кормились удалением миндалин, я не хочу. Приговор под названием «удаление миндалин» обычно выносится так. Врач просит пациента открыть рот, заглядывает туда со шпателем и тут же сообщает: «да у вас хронический тонзиллит!» Ну ладно...

Самый большой бонус, который предлагают при устройстве на работу сейчас – это медицинская страховка. И когда гендиректор после собеседования жмет вам руку со словами «поздравляю с работой» вы тут же начинаете представлять себе, как вы – совершенно бесплатно – будете получать медицинскую помощь в лучших частных клиниках Москвы. Так не будет. Сейчас поймете, почему. Страховые компании любят принимать деньги и не любят потом оплачивать страховые случаи. Поэтому для них страховых случаев существует только два: острое заболевание и обострение хронического заболевания...

Чтобы говорить о «самой лучшей системе здравоохранения» к которой непременно надо вернуться, давайте сначала разберем на простом примере, чем на самом деле она была. Ну, представьте себе, что вы – нет, ни Боже мой – не Нарком здравоохранения сразу после Революции, а… Ну скажем, вы - главный ЛОР-специалист N-ской области. И вам надо сделать ЛОР-помощь доступной для даже самых отдаленных деревень. А молодая Республика, по своему обыкновению, опять борется и напрягает последние силы. Что вы сделаете?...