Мы из Сибири

Август в тайге подходил к концу. Днём ещё пахло прогретым кедром и сырой травой, но ночами холод уже уверенно спускался с гор. В тот год погода изменилась резко. Ещё неделю назад рыбаки ходили по реке в лёгких куртках, а теперь утром над водой стелился густой белый туман, трава серебрилась инеем, а ледяная вода жгла руки почти по-зимнему. После похолодания клёв словно отрезало. На таёжной реке возле старого зимовья каждый вечер собирались рыбаки. Кто-то бросал блёсны в глубокие ямы, кто-то пробовал мушки возле коряг, но уловы были слабые...

Андрей Суров всегда уходил на промысел в начале декабря. Не раньше и не позже. К этому времени снег в тайге уже ложился плотно, зверь начинал активно ходить по своим тропам, а морозы ещё не становились такими, при которых трещат деревья и ломаются лыжи на жёстком насте. В тот год зима пришла тяжёлая. Снег валил почти без остановки две недели подряд. Лесные дороги быстро перемело, а старые просеки возле заброшенной деляны совсем исчезли под сугробами. Именно туда Андрей собирался идти. Когда-то на той деляне работал большой лесоучасток...

Он вышел на воду ещё до рассвета, когда горы только начинали вырисовываться на фоне серого неба, а река казалась спокойной, почти ленивой, будто притворялась, скрывая свою настоящую силу. Холод пробирал даже через плотную куртку, пальцы плохо слушались, но он знал — в горах нельзя ждать, пока станет «удобно», здесь нужно идти тогда, когда есть шанс пройти. Лодка была лёгкая, проверенная, груз закреплён правильно, и всё равно внутри сидело то самое чувство, которое приходит только на таких реках — когда понимаешь, что ты здесь не хозяин и даже не равный...

Декабрь в тот год пришёл рано и сразу с морозами. Ещё неделю назад по лесным дорогам тянулась грязь, а теперь снег скрипел так громко, будто ломалось сухое стекло. Небо над деревней стояло чистое, синее, дым из труб поднимался прямо вверх, и даже собаки во дворах лаяли как-то глуше в крепкий холод. Семён собирался в тайгу ещё затемно. Во дворе под навесом лежали широкие охотничьи лыжи, возле крыльца стоял потёртый рюкзак, а старая лайка Дымка уже крутилась возле ворот, чувствуя дальний выход. До дальнего путика было почти сорок километров...

Первые холодные ночи пришли в тайгу неожиданно. Ещё несколько дней назад возле зимовья шумели последние зелёные листья, а теперь по утрам трава покрывалась серебристым инеем. Сергей вышел на крыльцо ещё затемно, вдохнул холодный воздух и сразу понял: наступило самое подходящее время для одной из главных осенних работ. Сегодня они с женой будут готовить домашнюю тушёнку — запас, без которого невозможно представить долгую жизнь в таёжном зимовье. Такие дни в семье никогда не проходили впустую. Всё было заранее продумано...