Мы из Сибири

Снег в тот день шёл ровно и тихо, без ветра, как будто кто-то сверху аккуратно засыпал лес, пряча под белым слоем все следы, все тропы, все лишние мысли, и Сергей шёл медленно, не спеша, потому что спешить здесь было некуда, за плечами — старый рюкзак, в котором лежала крупа, немного соли, кусок сала и тушка курицы, добытая ещё вчера у лесной опушки, день был короткий, солнце так и не показалось, и когда он вышел к своей избушке, уже начинало темнеть, но эта темнота не пугала, она была привычной,...

Пётр пришёл к зимовью в тот день, когда небо было чистое, но воздух стоял тяжёлый, пропитанный запахом старой гари, который не исчезает здесь даже спустя годы, дорога шла через редкий лес, где молодые сосны тянулись вверх среди чёрных обугленных стволов, и в этом месте всегда было какое-то странное ощущение — будто лес ещё не решил, ожил он или нет, избушка стояла на краю этой гари, как наблюдатель, переживший всё и оставшийся на своём месте, Пётр открыл дверь, зашёл внутрь и сразу почувствовал сухость,...

Засуха в Намибии приходит вместе с тяжёлым жарким ветром и бесконечной красной пылью. Высохшие русла рек трескаются под солнцем, редкие деревья стоят неподвижно среди камней, а горячий воздух дрожит над пустынными каньонами. В такие месяцы саванна кажется вымершей. Только ветер гонит песок вдоль сухих склонов. Только старые кусты потрескивают под жарой. И иногда среди камней появляется ржаво-серая тень гиены. Местные пастухи знали одну старую гиену много лет. Крупная. Худая. С рваным ухом и тёмной полосой вдоль спины...

Первый лёд на старом деревенском пруду всегда собирал много рыбаков. Ещё затемно по снегу тянулись цепочки следов, скрипели санки, звенели пешни, а над тёмным льдом поднимался густой морозный пар. В тот год декабрь начался крепкими морозами. Ночью температура опускалась далеко ниже нуля, и к утру тонкие лунки моментально затягивались льдом. Вода подо льдом стояла прозрачная и тихая, а карась будто исчез. С самого рассвета рыбаки расселись по всему пруду. Кто-то бурил возле глубины, кто-то искал рыбу у старых коряг, кто-то без конца менял мормышки и наживки...

Михаил Корнеев приезжал на старую просеку каждую позднюю осень. Здесь, среди ельников и заросших вырубок, когда-то работали геодезисты. По лесу ещё оставались старые столбы, полусгнившие настилы через болота и маленькое зимовье возле ручья. Теперь в этих местах почти никто не бывал. Только редкие охотники иногда заходили сюда перед настоящими морозами. В тот ноябрь Михаил поехал не один. С ним был Валера Носов — старый знакомый, с которым они вместе ходили в тайгу уже больше десяти лет. Дорога выдалась тяжёлой с самого утра...