Мы из Сибири

Зимняя тайга всегда звучит иначе. Снег глушит шаги, деревья стоят неподвижно, укрытые тяжёлыми белыми шапками, а воздух становится таким чистым и холодным, что каждый вдох чувствуется до самого горла. В такие дни лес будто замирает, и даже ветер здесь редкий гость. Среди этой тишины стоит старое зимовье. Небольшая изба, наполовину занесённая снегом, с тёмным входом и закопчённой трубой. Вокруг — следы, старые и свежие, оставленные зверями и человеком. Место проверенное, надёжное. К этому зимовью и возвращается охотник...

Весна на таёжной реке всегда приходит шумно, с треском льда, с мутной водой, которая несёт ветки, кору, прошлогоднюю траву и всё, что зима держала под собой, и именно в это время Андрей ставил свои сети, строго там, где было разрешено, не заходя на нерестовые участки, не рискуя лишний раз, потому что знал — в такие дни инспекция ходит часто, и проверяют не только документы, но и саму воду, и всё, что в ней происходит Место он выбрал проверенное — тихая заводь за поворотом, где течение ослабевает,...

Осень на Курильских островах приходит вместе с холодным океанским ветром. Серые волны неделями бьются о чёрные вулканические скалы, туман медленно ползёт вдоль берегов, а ледяной дождь почти не прекращается над северным морем. В такие месяцы океан кажется тяжёлым и пустым. Только шторм шумит среди прибрежных камней. Только чайки кричат над волнами. И иногда среди чёрной воды появляется тёмная голова калана. Местные рыбаки знали одного старого калана много лет. Крупный. Тёмно-коричневый. С густой мокрой шерстью и светлой мордой...

Июль в тот год выдался тяжёлым. Жара стояла почти две недели подряд. Днём воздух над деревней дрожал так, будто всё вокруг медленно плавилось под солнцем. Дороги пересохли, трава вдоль озера пожелтела раньше времени, а вода в тихих заводях покрылась зелёной ряской и тёплой мутной пленкой. Рыбаки возвращались домой злые и молчаливые. Карась будто исчез. Кто-то сидел с рассвета до полудня и вытаскивал одну мелочь, кто-то менял удочки, крючки, наживку, но толку почти не было. Только дед Егор не спешил ругать озеро...

Ноябрь в тех местах всегда приходил резко. Ещё неделю назад по канавам стояла тёмная вода, а теперь каждое утро трава звенела от инея, и болотные кочки покрывались тонкой ледяной коркой. Именно в такое время Николай Лапшин собирался на последнюю осеннюю охоту по северным болотам. Он любил этот короткий период перед ледоставом больше любой другой охоты. Птица шла тяжёлая, осторожная, стаями держалась возле открытой воды. Людей в угодьях почти не оставалось. Одни уже закрывали сезон, другие боялись холодов и сырости...