Мы из Сибири

В тайге к следам привыкаешь быстро, звериные читаешь почти не задумываясь, человеческие — внимательнее, но без лишней тревоги, потому что человек здесь обычно либо идёт по делу, либо проходит мимо, но в тот день Виктор понял сразу — это не тот случай Он вернулся к избушке уже к вечеру, после обхода путика, уставший, с привычным ощущением, что всё под контролем, и ещё издалека заметил — снег у входа выглядит иначе, не так, как утром, когда он уходил, и когда подошёл ближе, увидел следы Чёткие Аккуратные...

Поздняя осень на речных лугах всегда приходит вместе с водой. Сначала дожди поднимают речку. Потом вода медленно выходит из берегов, затапливает низины, старые сенокосы и камышовые заводи. А уже после первых заморозков всё вокруг становится серым, холодным и особенно тихим. Виктор заметил гусей случайно. Рано утром ехал вдоль старицы проверять лодку, когда услышал знакомый тяжёлый гогот над туманом. Стая шла низко. Большая. Серые гуси медленно кружили над затопленным лугом, выбирая место для посадки...

Первые прохладные утра конца лета всегда напоминали жителям тайги, что осень уже совсем рядом. Над небольшими ручьями стелился белый туман, трава долго не просыхала от росы, а в кронах деревьев всё чаще слышались голоса птиц, готовящихся к перелёту. Сергей открыл дверь зимовья ещё затемно, вдохнул прохладный воздух и посмотрел на осиновую рощу, начинавшуюся сразу за небольшой поляной. — Пора заготавливать веники, — сказал он, возвращаясь в дом. Анна уже поставила на печь чайник. На столе лежали крепкая бечёвка, секатор, холщовые рукавицы и несколько широких корзин...

Он долго не решался идти туда, потому что болото осенью — это не просто трудное место, а живое, обманчивое пространство, где земля может держать, а может исчезнуть под ногами без предупреждения, и всё вокруг выглядит одинаково, будто специально создано для того, чтобы человек потерял ориентир. Но старик, с которым он встретился ещё летом, сказал ему прямо: если хочешь выживать зимой без слабости и болезни — придётся идти за тем, что растёт только там, где обычный человек ходить не станет. Он вышел рано, пока ещё был иней на траве, и воздух был холодный, но сухой...

Январь в тот год выдался особенно тяжёлым. Мороз держался неделями. В тайге стояла такая тишина, что по ночам в деревне слышали, как трещат деревья на дальних сопках. Снегу намело почти по окна, а старые лесные дороги давно превратились в узкие белые коридоры среди чёрного ельника...