Мы из Сибири

Дожди зарядили ещё в начале сентября. Сначала моросило понемногу, потом небо затянуло тяжёлыми серыми тучами, и над деревней трое суток почти без остановки шумела вода. Дороги размыло, по колеям текли ручьи, а река стала мутной и тёмной. Местные рыбаки только махали руками. — Всё, клёва не будет. — Вода поднялась. — Лещ ушёл. На берегу почти никого не осталось. Только старый Фёдор Кузьмич каждое утро всё равно выходил к реке в старом плаще и высоких сапогах. Он жил рыбалкой с молодости и давно заметил...

Декабрь в тех местах начинался не с календаря. Настоящая зима приходила тогда, когда речка переставала шуметь по ночам и затихала под толстым льдом. Именно в это время промысловик Василий Ефремов уходил на дальние путики проверять кулёмы и капканы перед большими морозами. Жил Василий один в старом доме на окраине посёлка. Дом достался ещё от отца — крепкий, рубленый, с низкими окнами и огромной русской печью. Во дворе стояли дровяник, сарай с лыжами и старенький снегоход, который уже несколько зим подряд больше ремонтировали, чем ездили на нём...

Зима только встала по-настоящему, мороз прижал лес, снег лёг плотный, без пустот, и след в такие дни читается так, будто сам зверь его тебе оставил специально, и Василий сразу понял — здесь что-то не так,...

Первый настоящий мороз в тех местах всегда приходил неожиданно. Ещё вчера по лесным лужам ходила рябь от дождя, а утром земля уже звенела под сапогами, тонкие ручьи затягивало льдом, а над тёмной тайгой поднимался белёсый пар. Николай вышел затемно. Во дворе хрустел снег. Старый фонарь тускло освещал поленницу, снегоход под навесом и потемневшую баню. В деревне почти все ещё спали. Только у крайнего дома лаяла собака да где-то далеко гремела железом ферма. Он привычно проверил рюкзак. Патроны. Топор...