Мы из Сибири

В горной тайге есть места, которые будто исчезли из времени. Когда-то там кипела работа, жили люди, шумели моторы генераторов и горели костры. Но проходят десятилетия — и всё это исчезает, остаётся только лес, трава и редкие следы человеческой жизни. Именно на такое место мы и наткнулись однажды в горах. Путь начался у холодной горной реки. Мы шли вверх по долине, где между камнями бежал узкий ручей. Вода была прозрачная и ледяная, а вокруг росли густые ели и кедры. Тропа сначала была заметной — видимо, когда-то по ней часто ходили...

Осень в кедровой тайге приходит тихо. Сначала холодные туманы начинают ложиться в распадках, потом лиственницы желтеют на горных склонах, а старые кедры постепенно начинают ронять тяжёлые шишки. Именно тогда в тайгу уходят люди — за кедровым орехом, который с давних времён кормит и зверя, и человека...

Самый сильный мороз приходит без предупреждения. Вечером ещё минус двадцать, а ночью — уже за тридцать пять. Дерево сжимается, металл звенит, дыхание в избе становится гуще. И если где-то есть слабое место — мороз найдёт его первым. Я проснулся от резкого щелчка. Звук был короткий, как выстрел, но глухой, будто внутри стены. Я открыл глаза и несколько секунд лежал, прислушиваясь. Печь тихо потрескивала, снаружи стояла полная тишина. Потом услышал лёгкий скрип — и тонкий, едва заметный треск. Я поднялся и подошёл к окну...

Григорий выбрал эту лощину по уму, а не по привычке, потому что сверху место казалось правильным — склоны закрывают от основного ветра, лес стоит густой, снег ложится ровно, и по всем признакам здесь должно было быть тише, чем на открытых местах, где он раньше ставил зимовья, и потому он не раздумывал долго, когда нашёл старый сруб, подправил крышу, заложил щели мхом, наладил печь и уже через пару дней начал обживаться, чувствуя то самое спокойствие, которое приходит, когда понимаешь — место выбрано удачно, можно работать, жить, не отвлекаясь на лишнее...

Метель в тайге стирает всё. Следы, тропы, ориентиры — за одну ночь пространство становится чистым листом. И если утром ты видишь на этом листе что-то лишнее, это сразу бросается в глаза. Ту ночь крутило сильно. Ветер шёл с востока, снег летел горизонтально, забивал щели, бил по стенам. Я проверил засов на входной двери, подпер внутреннюю, убедился, что всё закрыто, и лёг спать под гул стихии. Утром было тихо. Такая тишина бывает только после большой метели — густая, плотная. Воздух неподвижен, снег лежит ровным мягким слоем, будто его аккуратно разровняли...