Мы из Сибири

Северная тайга зимой редко прощает ошибки. В декабре здесь темнеет уже после обеда, мороз сковывает реки толстым льдом, а снег ложится такими сугробами, что старые лесные дороги исчезают полностью. В этих местах люди всегда старались держаться ближе к зимовьям, потому что открытая ночь в пургу могла закончиться смертью даже для опытного охотника. В начале января 2018 года Николай Фомин и Павел Ермаков отправились проверять дальние капканы возле старого кедрового распадка в северной части Архангельской области...

Пётр выбрал это зимовье из-за места. Изба стояла на небольшой возвышенности, среди старого ельника. С трёх сторон — лес, с одной — открытая низина, где зимой держался ветер и не скапливался снег. Рядом ручей, не промерзающий до конца. Для одиночной жизни — почти идеальные условия. Он пришёл сюда в конце октября. Зимовье было старое, но на первый взгляд крепкое. Крыша — из старого тёса, потемневшего от времени. Местами подгнившая, но без явных провалов. Он осмотрел, подлатал слабые места, накинул дополнительный слой лапника...

Деревня стояла на высоком берегу небольшой северной реки, притока Вычегды. Когда-то здесь было больше тридцати дворов, держали скот, косили луга, сплавляли лес. Сейчас остались только пустые избы с проваленными крышами, перекошенные амбары и зарастающие дороги. Последний человек, который здесь жил постоянно, — старообрядец по имени Ефим. Он родился ещё в этой деревне, в середине прошлого века, и всю жизнь провёл на одном месте, пережив отъезд почти всех соседей. Электричества здесь не было уже больше двадцати лет...

Этот день навсегда останется в истории как символ беспримерного мужества, стойкости, героизма и несгибаемой силы духа нашего народа. Мы склоняем головы перед подвигом тех, кто ценой собственной жизни защитил Родину, подарил нам свободу, мирное небо и возможность жить, любить, растить детей и строить будущее. Великая Победа была завоёвана невероятной ценой — миллионами судеб, бессонными ночами в окопах, тяжёлым трудом в тылу, слезами матерей, ожиданием писем с фронта и верой, которая помогала людям выстоять даже в самые страшные дни войны...

В середине лета тайга меняется почти незаметно, но если живёшь в ней долго, начинаешь чувствовать эти перемены по запаху воздуха и по звукам леса. Весенний шум ручьёв уже стихает, комары ещё не исчезают, но становятся ленивее, а в тёплом воздухе начинает появляться густой запах трав и цветущего разнотравья. Именно в это время многие старые таёжники уходят в распадки и на солнечные склоны, где среди кедров и лиственниц растут лекарственные растения, которые собирают на зиму. В ту пору я стоял на своём участке недалеко от горной реки...