Билет в СССР

На похоронах Фрэнсиса Гэри Пауэрса в августе 1977 года к его двенадцатилетнему сыну подошёл незнакомый мужчина. Без единого слова приветствия он вложил мальчику в ладонь монету и тихо сказал: «Это от Зигурда». Мальчик опустил глаза, чтобы рассмотреть монету, провёл пальцем по ребру, а когда поднял взгляд, незнакомца уже не было. Он словно растворился в толпе. Маленький Гэри Пауэрс-младший тогда не знал, что Зигурд Круминьш, латвийский политзаключённый, был сокамерником его отца во Владимирском централе...

Утро 1 мая 1918 года. Москва. На Ходынском поле ещё лежит снег, весна в тот год выдалась поздней. Нарком по военным делам Лев Троцкий, одетый подчёркнуто по-штатски, в костюме, пальто и галстуке, лично обходит выстроившиеся подразделения. Рядом с ним, чуть позже, появляется Ленин, который приехал на Ходынку раньше и всё утро проговорил с лётчиками у их аэропланов. Тридцать тысяч бойцов Красной Армии готовятся пройти торжественным маршем. У них нет ни красивой формы, ни грозной техники, только трёхлинейки, пулемёты «Максим» да несколько полковых трёхдюймовых пушек...

ДВОРНИК СТАЛ «РОДСТВЕННИКОМ ЛЕНИНА» В конце 1960-х годов по Москве ходил молодой выпускник Щукинского училища, у которого было всё, кроме прописки. Александр Халецкий, как значилось в его настоящих документах, окончил престижный театральный вуз, учился у легендарной Веры Львовой, его однокурсниками были будущие звёзды советского кино: Леонид Филатов, Александр Кайдановский, Нина Русланова, Иван Дыховичный. Но ни один московский театр не мог принять его в труппу. Причина была банальной и до боли знакомой для провинциалов того времени: отсутствие столичной прописки...

В ноябре 1935 года в Кремле шло Первое всесоюзное совещание стахановцев. В огромном зале сидели шахтёры, сталевары, трактористы, все герои нового времени. И вот на трибуну поднялась молодая женщина, невысокая, с озорным блеском в глазах. Это была Маруся Виноградова, ткачиха из маленького города Вичуга. Зал притих. А Маруся, не робея перед самим Сталиным, выпалила: «Если найдутся работницы, которые будут брать 144 станка, то мы обязательно перейдём на 150. Если кто-либо заявит, что переходит на 150, то мы возьмём 200 станков!» Зал ахнул...

В 1975 году режиссёр Юрий Норштейн искал голос для своего Ёжика. Он прослушал десятки актрис-травести, но ни одна не подходила. Мария Виноградова, которая к тому моменту озвучила уже добрую половину мальчишек «Союзмультфильма», даже не рассматривалась. Норштейн хотел чего-то нового, свежего. Но когда она всё-таки пришла на пробы, режиссёр протянул ей листок с текстом. Виноградова пробежала его глазами и удивлённо сказала: «Ой, и всего-то?» Текста и правда было с горстку. Простые реплики, короткие фразы...

Эту историю хочется рассказать не потому, что она про войну. А потому, что она про силу. Про девочку, которая к одиннадцати годам осталась совсем одна на свете, а к девяноста годам имела дочку, внучку, шикарную квартиру и говорила: «У меня хорошая старость. Хорошие дети и хорошая старость». Между этими двумя точками, между полным сиротством в лагере смерти и счастливой старостью в Москве, уместилась огромная жизнь. Её зовут Ида Иосифовна Спектор. И вот её история. СЧАСТЛИВЫЙ ТУЛЬЧИН Ида родилась 20 ноября 1932 года в городе Тульчине Винницкой области...

Октябрь 1968 года, Мехико. В Олимпийской деревне 19-летняя советская гимнастка, измотанная после тяжелейшего дня соревнований, пытается прийти в себя. Первый день турнира обернулся катастрофой: она сорвалась с брусьев, допустив элементарную ошибку, и шансы на личную медаль почти растаяли. И вдруг в комнату входят и торжественно сообщают: она избрана «невестой Мехико». «Я загордиться не успела, потому что мне объяснили суть предания. Спрашиваю: а меня за что в жертву? Я вообще из СССР! Улыбаются...

Когда под подушкой умершего отца нашли кусочки хлеба, мать всё поняла. Он отрывал от своего блокадного пайка и прятал, бережно сохраняя для младшей дочери. Старшей, шестилетней сестры Людмилы, к тому моменту уже не было в живых. Бабушка погибла от осколка снаряда. Отец, Анатолий Иванович Лужин, штурман дальнего плавания, ушёл в ленинградское ополчение, защищал форт «Серая лошадь» недалеко от Кронштадта, был ранен и умер от ран и голода в начале 1942 года. А под подушкой остался хлеб. «Он их сохранял для меня, Ларочке оставлял...

6 октября 1966 года в обычной квартире города Горького тихо скончалась одинокая пожилая женщина. Когда соседи обнаружили тело, на шее покойной висела золотая цепочка с маленьким кулоном. На обратной стороне была выгравирована короткая надпись: «K from D. 24.05.37». Кто такие К и D, соседи не знали. Они вообще мало что знали об этой странной женщине с иностранным именем Китти Харрис, которая жила замкнуто, почти ни с кем не общалась и говорила по-русски с заметным акцентом. А между тем через руки...

Коренастый эсэсовец в чёрной форме держал маму на вытянутой руке за воротник и тряс, как тряпичную куклу. «Матка, шпик, картошка!» – повторял он, требуя пожарить ему картошку на сале. Мама захлёбывалась, не могла ни вздохнуть, ни ответить. А восьмилетняя Дуся стояла на пороге кухни и не могла пошевелиться. Ноги будто приросли к полу. Так начался первый день оккупации для маленькой жительницы деревни Ябедино Истринского района, которая выживет в эту страшную зиму 1941 года чудом, причём не один раз...

Шёл последний день проб на «Мосфильме». Режиссёр Павел Чухрай уже практически исчерпал все сроки, отведённые на поиск актрисы. Плановое советское кинематографическое хозяйство не терпело задержек, и казалось, что подходящей кандидатки так и не найдётся. В конце смены к нему подошёл помощник режиссёра и неуверенно сказал: «Вы знаете, там ещё есть одна девочка. Может, мы её тоже попробуем?» Чухрай пожал плечами: «Ну, если успеем, то конечно попробуем». В кадр вошла худенькая девчонка, которой на вид было лет двенадцать, хотя на самом деле ей уже исполнилось семнадцать...

В конце 90-х годов XX века молодой шахтёр пришёл на городское кладбище Тореза, чтобы привести в порядок могилу своих родственников. Рядом с ухоженными оградками он заметил заброшенный участок, заросший бурьяном и сухими ветками. Из любопытства парень выкорчевал траву, собрал мусор и очистил от грязи покосившуюся табличку. Прочитал имя и не поверил своим глазам. Это была могила Алексея Стаханова, человека, чьё имя когда-то гремело на весь мир, красовалось на обложке американского журнала Time и вошло в словари как символ невероятной производительности труда...