Истории с Людмилой

- Марина, нам нужно с тобой развестись, - выпалил Игорь сразу же, как остались они на кухне вдвоём, предварительно закрыв двери. Жена сидела напротив и почему-то не поднимала взгляда, чтобы посмотреть в глаза супруга, она рассматривала его руки, которые Игорь перед разговором представительно уложил на стол, периодически меняя положение, - понимаешь, между нами уже нет никакой любви, мы словно бы соседи. Давно же уже вот так живём, года два поди или больше. Я не знаю, когда искра угасла, но факт остаётся именно таким, любви нет, а значит и нечего издеваться друг над другом...

- Когда же ты женишься, сынок, - мать поставила перед Русланом тарелку с супом, пододвигая ближе небольшую банку со свежей сметаной, - вон сколько девушек молодых по деревне ходит, погляди внимательнее. Может и тебе какая-то приглянется? - Мать, чего-то это ты меня собралась выгонять из дома с раннего утра, - молодой человек взял ложку, - кто мне...

- Ты понимаешь, она словно бы вперёд меня состарилась. Я чувствую себя ещё бодро, в спортзал хожу, по утрам бегаю, парфюм использую, одеваюсь модно, у меня жизнь кипит, а Лида бабка настоящая, - Геннадий Львович делился со своим другом, сидя на скамейке в предбаннике, - как Захарка родился, она сюсюкается с ним ходит, нянчится, а на себя и внимания не обращает. Ещё года четыре назад на её 50-летнем юбилее я смотрел в ресторане на неё и думал, что изменилась жена у меня, стареть начала рано. - А...

На самый низ рюкзака Игнат установил пять банок сгущёнки и столько же тушёнки, сверху положил несколько пакетов с крупой, на них поместил четыре коробки сахара, рафинад он полюбил за годы службы в армии, дальше была пачка печенья, мешок конфет, сбоку уложил журналы и газеты, чтобы меньше всего помялись и совсем сверху кинул три упаковки спичек. - Ну всё, теперь через недели две тебя ждать в селе? – спросила...

Лилия брела по Ореховой улице неспешными шагами, словно бы находясь ещё в поиске причины не идти к дому, где выросла. После смерти отца она три месяца оттягивала этот момент, находя разного рода важные причины, из-за которых словно бы не могла оказаться в этом месте. А тут отпуск. Он был запланирован заранее, поэтому теперь уже не отвертишься, придётся ехать в Егоровку...

- Устал я, уже неделю не могу выспаться нормально, поесть или отдохнуть. В доме вечно бардак, что ты делаешь каждый день, не понимаю? Может с подружкой своей разговариваешь? Вчера ночью Софа кричала часа три, вот как я должен был пойти утром на работу? – Кирилл смотрел на жену с какой-то ненавистью в глазах. Яна молчала, казалось будто бы она и не собиралась защищаться, не старалась привести какие-то свои доводы для того, чтобы хоть как-то отреагировать на выпады Кирилла. - Ты словно бы сонная муха...

Он уже закричал, а уставшая после родов Татьяна, выдохнула спокойно, отходя от этого тяжёлого и долгого события. Она смотрела в ту сторону, где несколько женщин в белых халатах возились с её ребёнком, вот сейчас ей должны принести малыша и показать. Одна женщина вышла из родильного зала, а другие две пересматривались друг на друга, говоря что-то тихо. Таня не могла их услышать. Сынок уже затих, а его ещё продолжали осматривать...

Поля проводила вечер, смотря комедию, где героиня рассказывала дочери, почему у неё нет отца. Она говорила, что тот плохо себя вёл, и чтобы уберечь своего ребёнка, ей пришлось уехать из страны, защищая единственное дорогое существо на свете - свою дочь. У Полины перехватило дыхание, тело будто парализовало, и она не заплакала, она завыла. Женщина не понимала, что с ней происходит, почему так отзывается её нутро на простую фразу из фильма, ведь прошло уже больше двадцати лет и всё хорошо, она в безопасности...

Вот уже месяц её не покидало чувство вины, Инна прокручивала одну и туже мысль в голове, пытаясь понять, как себе карму не испортить и Игоря не обидеть. Он хороший человек, так вот просто обидеться не на что, чтобы поругаться и расстаться. Её просто перестало к нему тянуть. Секс уже практически никакой, вечерние посиделки с супругом настолько скучны, что тошнит от них и хочется вырваться на свободу, а будущее с Игорем кажется ей таким безнадёжно тусклым и безденежным, что выть хочется...

«Мы рассмотрели вашу кандидатуру и, пожалуй, вы приняты», – сказав всё, что должна была, Лиля подала молодому человеку его документы. Илья протянул руку. В этот момент рукав потянулся, и девушка обнаружила на его запястье родимое пятно, ровно такое же, какое и у неё. Странно, бывают ли такие совпадения, подумала Лиля, покосившись на парня. Кроме всего прочего молодой человек имел такие же тёмные волосы, чёрные длинные ресницы. Отличался разве что цвет глаз. У неё были зелёные, а Ильи нежно-голубые, такие же, как у Лилиного отца...

Миша привёл знакомить свою Оленьку с родителями. Отец, Павел Иванович, всё отмалчивался в стороне. И не скажешь по нему, понравилась ли невестка или нет. Сразу видно, что не он хозяйничает тут. А вот мама, будущая свекровь Оли, так и норовила ещё вопросиков десять задать. Придирчиво Анна Тимофеевна к выбору сына отнеслась. Что-то ей сразу подсказало, что не пара Оля эта сыну. Неказистая, маленькая, одета скромно, вместо причёски косички. Соседская то Настенька вон какая деваха видная. А тут и поглядеть-то не на что...

Вера положила на тарелку следующую партию оладьев и поставила на стол, где Анна Тимофеевна проверяла каждый, поднимая их вилкой вверх, показывая сыну. Свекровь возмущалась по поводу способностей своей молоденькой невестки, которая могла бы готовить и получше, всё же в такую интеллигентную семью попала. По мнению этой сварливой женщины, оладьи должны быть пышные, а у Веры они, словно лепёшки, ни эстетики, ни вкуса. Семья Осипенко была довольно уважаема в их городе благодаря главе семьи Виктору Николаевичу,...