Истории с Людмилой

Лилиана появилась в жизни Кости однажды вечером. Она мягко проникла через сообщение в телефоне, где было написано, что номер ей предоставила подруга, которая ранее брала уроки вождения в автошколе, где Костя числился инструктором по вождению. Кроме тех часов, что он брал в автошколе, Костя часто брал дополнительные занятия в свои личные выходные, чтобы подзаработать. Молодому человеку недавно исполнился 31 год, два года назад он развёлся, заводить новые серьёзные отношения не торопился. Молодая женщина с красивым именем внешне очень даже понравилась инструктору по вождению...

- Мам, ты отцу изменила, поэтому мы жили с этим дядей Егором? – десятилетний Артёмка смотрел на мать, которая от удивления и неожиданности открыла широко глаза, а между тем ребёнок продолжил, - я бы на месте отца такое не простил, предательство это. - Ты чего? Откуда? Кто сказал тебе? – Кристина жадно хватала воздух ртом, - баба Вера, поди? Ну я ей покажу, как морочить голову внукам. Так и знала, что свекровь там вам мозги промывает. Больше не пойдёте к бабушке и дедушке, видится только при мне будете...

В семье Парфёновых Миша был по счёту третьим ребёнком, может быть от этого самым любимым матерью, самым близким, кого отпускать от себя Лидии Львовне вовсе не хотелось. С лёгкостью выпорхнул из гнезда старший из детей Парфёновых. Ромка ушёл в армию, а вернувшись, переночевал в родном доме одну ночь и был таков. Перебрался в город, там начал работать сначала на автомойке, затем стал менеджером и, заимев машину, важно разъезжал по городу и заключал договора. Парфёнова Екатерина в город не поехала, она вышла замуж за парня из соседней деревни, как только ей исполнилось восемнадцать...

- Покойся с миром, Витенька, - Мария Игнатьевна бросила последний ком земли и отошла в сторону, позволяя рабочим с лопатами захватить территорию, агрессивно закидывая красную ткань тяжёлыми, чёрными комьями. - Крепись, сестра, - Галя ухватила Машу за локоть, выражая той своё сочувствие, - мы с тобой, мы рядом. Мария вся сжалась, но не от горя, которое законно должно властвовать сейчас над ней, а от чувства вины, за то, что не испытывает сильной боли от потери близкого человека, с которым провела тридцать шесть лет своей жизни...

- Да как ты посмела так поступить? – Никита кричал, продолжая держать в руках документ, - мы же всё обговорили, ты ненормальная? Что я теперь родителям скажу? А пацанам? Меня кем все считать будут? - Не кричи, Сашенька спит, разбудишь. - Ты дура? Какой ещё Сашенька? – глаза Никиты налились кровью, от злости ему хотелось разорвать бумагу, что он держал в руках, но на такое пойти молодой папаша уже не мог, - да пошла ты! Швырнув бумагу на стол, Никита развернулся и вышел из кухни, а дойдя до коридора тут же стал демонстративно надевать кроссовки...