Ворон

Вечер как всегда мягко проник в Елисеевку, нежно окутывая дома, аккуратно погружая их во мрак ночи. Отпустив Кирилла восвояси, Игнат явился домой и какое-то время не мог прийти в себя. Было ощущение, что энергия покинула тело, в голове мыслей и вовсе не присутствовало больше. Игнат был всё ещё уверен, что так происходит из-за отсутствия опыта, может быть со временем ему будет легче проникать в чужую жизнь, не оставляя там свои эмоции? Изменения, произошедшие в голове Кирилла, ему точно нравились...

- Программу уничтожения твоя мать запустила. Аида начала, а Ульяна просто закончила, когда в роддоме раздумывала, как бы тебя с рук сбагрить. Она тебе ещё об этом постоянно напоминает. Язык у вас плохой у каждого, вы все друг другу только гадости и говорите. Нет такого, чтобы ласка была дома, уют и тепло, как в обычных семьях. Вместо этого друг друга ненавидите. Бабушка, что тебя воспитывает, мать твою последними словами при тебе называет, не стесняется, да и ты можешь ей желать плохого. Ульяна от вас тоже не отстаёт...

Мороз постепенно сдавал свои позиции. Несколько дней снег не выпадал совсем, а тот, что был раньше, схватился твёрдой коркой, поблёскивая на ярком солнце. Игнат и правда решил отлежаться, так как чувствовал слабость в теле после простуды, поэтому вопросом Кирилла не решился заниматься, предполагая, что всё же понадобится энергия для визуализации всех картинок, что пыталась показать ему Аида. Куры, появившиеся недавно на его попечении, обладали неким релаксирующим действием. Игнат подолгу мог сидеть в сарае, наблюдая за птицами, которые беспечно расхаживали по расстеленной для них соломе...

Он мягко наступал своими лапами, аккуратно касаясь белоснежного настила, лишь слегка проваливаясь. Ходить бесшумно научила сама природа, позволяя выжить благодаря такому умению. Какое-то время волк стоял позади дерева, наблюдая за двумя большими существами, появившимися на лесной тропе этим утром. Слаб он был ещё, чтобы оказать должное сопротивление, поэтому важно было притаиться, чтобы быть в курсе событий. Эти двое то шли, сильно размахивая руками, то останавливались, издавая шум. Локация, где...

На какое-то время Игнат замер, направляя свой взгляд не молодого паренька перед собой, а на нечто иное рядом. Гость замешкал, вытаскивая руки из карманов и протягивая их к калитке, желая скорее всего заполнить эту странную паузу молчания. Потянув на себя деревянную дверцу, сбитую из ровных кольев, Кирилл посмотрел в сторону, а после вновь на хозяина дома. Рукавицы у парня на руках отсутствовали, тоненькая шапка была натянута до ушей и никак не согревала, выполняя роль некоего успокоения для матери, будто бы она хотя бы есть на его голове...

Солнечный свет старательно проникал внутрь комнаты, просачиваясь сквозь щели в плотной ткани, поверх которой на окне ещё было два старых, засаленных полотенца. Они были пристроены с целью ещё большего затемнения комнаты, где свет был совсем не нужен. Справа на столе располагалась старенькая лампа. Её пластиковый корпус был согнут, от того она выглядела, как сгорбленная старушка. Пыль на платформе с кнопкой тоже скорее всего никогда не вытиралась и некогда зелёный цвет превратился со временем в грязно-серый...