Истории с Людмилой

Пламя освещали всё вокруг, давая возможность видеть глазам в радиусе несколько десятков метров вокруг. Когда Катя уже подбегала к калитке, чтобы открыть её и зачем-то приблизится к полыхающему дому, Степанида Елисеевна тоже выходила со своего двора, застёгивая по дороге свою старую фуфайку. Обе женщины на несколько секунд замерли, парализованные такой картиной. Они будто бы пытаясь понять масштаб трагедии. - Чего стоите, бабы, быстро за вёдрами, - послышался позади мужской голос. Дед Макар, проживающий...

Домой Игнат явился уже в тот момент, когда солнце известило всех жителей Елисеевки об окончании дня. Было всё ещё светло, но тишина ночи постепенно прокрадывалась сквозь лесную чащу, чтобы спустя некоторое время полностью властвовать в деревне. Ворон был в смятении. Душа его будто бы понимала, что он наконец-то выполнил то, что должен был сделать и теперь его род воссоединился между собой, образуя мощную стену за ним, но вместе с этим его словно бы что-то тревожило. Он не понимал, что именно, но точно чувствовал изменение внутри себя...

- Вот и хорошо, что сам явился, - сообщил Игнат, улыбаясь и смотря в глаза существу перед собой, - ты то мне и нужен. Слегка приподняв свой подбородок вверх, Ворон встал на ноги. Сделав несколько резких движений ножом, который раскалился благодаря пламени, Игнат тут же присел на корточки, вонзая горячее лезвие в снег. В лесной глуши раздалось едва различимое шипение остывающего лезвия. - Рассказывай, если прибыл, откуда ты, чей, как в это тело попал при жизни? – отдав вслух все свои приказания, Игнат медленно присел на чурку позади себя, не спуская глаз с Демьяна...

Илона шла по полю. Лёгкий ветерок обдувал её тело, словно бы приятно лаская в этот солнечный и летний день. Она не совсем поняла причину своей прогулки по полю. Может быть явилась сюда, чтобы нарвать ягоды? Осмотревшись по сторонам, Илона заметила слишком высокую траву для того, чтобы рвать тут ягоду, а значит это поля вовсе не для этого предназначено. Нарвать цветов? Вроде бы не было таких мыслей, никогда не тянуло её к этому полевому мусору, да и не было тут ничего такого, привлекающего взгляд...

- Ругается, разговаривает одними матами, не пойму, чего он такой злой. А смерть свою показывает в каком-то заброшенном доме, поздняя осень уже, ещё не мороз, но ночами прохладно. Снег только начинал сыпать, но ещё не лёг. Это скорее всего октябрь. Дом старый, там никто не жил, он его облюбовал, но пробыл там недолго, замёрз насмерть в одну из ночей. Пытался печь там затопить, даже какие-то дрова нашёл, забор разобрал последний, а тепло не сохранялось. Не ел может быть день или два, слабым себя чувствовал...

Ася явилась к порогу Ворона к десяти часам, встречаясь с выходящей от него Катериной, которая нежно поцеловала Игната на прощанье, показывая миловидной незнакомке, что мужчина занят. Белокурая женщина прибыла утренним рейсом на автобусе в Зубровку, откуда после шла пешком по лесной чаще, чтобы попасть в небольшую деревню Елисеевку. Всё это путешествие ей казалось странным, но отчаянье, управляемое ею, вынуждало поступать именно так. Про Игната она услышала нечаянно, когда соседка её матери рассказывала...

Утро в доме Илоны было не таким, как всегда. Женщина с радостью на стол не накрывала давно, а быть может и никогда. Душа её пела. Казалось ещё чуток и влюблённая дама выпрыгнет из своих тапочек, которыми елозила по полу всё утро, и воспарит до потолка. Феликс уснул только под утро. Всю ночь его мучали разного рода мысли. Он то прокручивал в голове встречу с Вороном, страшась, что тот снова явится в дом к Илоне, то вспоминал какие-то мелочи из детства, запавшие к нему в душу навсегда, то обдумывал план мести и то, каким образом он надоумит Илону выполнить предписанный им план...

Тьма явилась не неожиданно, её тут ждали. Она крадучись пробиралась сквозь лесную чащу, затягивая солнце за горизонт и укрывая землю толстым покрывалом, не пропускающим свет. Катерина вела предусмотрительную игру, где каждый её шаг был виден, как на ладони, но из вежливости оппонента был упущен из темы беседы. Угостив Игната тортом, молодая особа оставила на его диване свой телефон, вернувшись поздно вечером, якобы по причине того, что без него никак невозможно было уснуть. Вечерний костёр у дома Ворона и разговоры по душам оказались как нельзя кстати обоим...

- И вы прибыли, чтобы отомстить? Илона слегка опустила голову вниз, покачивая ей и давая понять, что она прекрасно всё поняла. В женщине поселилось твёрдое убеждение в благородстве намерений её постояльца, на стороне которого она оказалась возможно благодаря своему одиночеству, возможно из-за большого количества книг, прочтённых за всю жизнь, возымев щедрую фантазию. - Да, - Феликсу уже не нужно было ничего говорить, оставалось лишь соглашаться, чтобы поскорее отделаться от этой дамы и остаться одному для уже собственных размышлений...

- Ишь моду взяли, в деревнях прятаться, что за люди? Разве же путные станут перебериться из тёплых квартир в старые дома, неизвестно где? – Илона заходила в дом, продолжая высказывать своё негодование, - чего он сюда явился? Чтобы свои порядки тут устанавливать и людей пугать? Управы на него нет, надо бы заявить участковому, пусть раберётся, а то может и скрывается от от чего-то? Войдя в дом и поспешно сняв куртку, Илона окинула своим заботливым взглядом Феликса, расположившегося к ней спиной возле умывальника...

Феликс даже с места не двинулся, полагая, что открывать в этом доме двери он вовсе не обязан. Его плечи дрогнули, приподнимаясь вверх, голова же напротив пошла вниз, будто бы пытаясь спрятаться от того, что сейчас должно было произойти. - Это что за изверг так тарабанит, выломать дверь собирается что ли? Кому я понадобилась средь бела дня? – громко и довольно грозно женщина высказывала своё недовольство по поводу такого вот вероломного желания увидеть хозяйку дома. Больше всего Илона была недовольна...

Солнце с каждым днём пыталось сократить ночь, не позволяя елисеевцам много времени проводить в кровати. Никакой сон Игнату не снился в тёмное время суток, молчал и внутренний голос, вечно пытающийся навязать какие-то странные мысли неизвестно откуда взявшиеся, но на душе было почем-то паршиво. Должно ли было произойти нечто странное, что вновь поразит Игната, заставляя окунаться в чьё-то личное безумие, либо уже что-то случилось, но он этого не понимает? Наливая утром воду в турку, чтобы сварить кофе, Игнат пролил чуток мимо...