Истории с Людмилой

Что происходит Игнат не совсем понимал, он с таким сталкивался впервые. Женщина, имя которой она пока ещё не знал и не спрашивал, находилась в сером облаке истощающим странную энергию. Гостья продолжала говорить, установив свои руки перед собой, что должно было выразить некую стеснительность. Она открывала рот, пытаясь всё же рассказать что-то, встав в нескольких шагах от крыльца и боясь сделать шаг вперёд. Речь женщины Игнат никак не воспринимал. Его брови чуть приподнялись кверху, губы подались вперёд, а сам он едва заметно втянул голову в плечи, не понимая, что происходит...

Игнат проснулся, чувствуя, как сильно хотелось пить, горло прям пересохло так, словно бы он не видел воды несколько дней до этого. Поставив босые ноги на холодней доски, он тут же поднялся, отправляясь во вторую комнату, чтобы набрать воды в ковш и испить. «Он опять там стоит, всё высматривает что-то, - сообщил голос, - хочет в твоём доме оказаться чтобы понять, как устроен твой быт, что ты делаешь, чем занимаешься. Ему интересно всё: как ты спишь, что готовишь, о чём думаешь, кого навещал в лесу...

В Елисеевку пришла оттепель. Солнце не просто обманчиво светило, но и согревало, позволяя местным жителям, прогуливаясь, дёргать свой шарф, чтобы запустить внутрь приятный, прохладный воздух. В деревню завезли свежий хлеб. Другие продукты были не столь ожидаемы. И хотя в каждой избе в морозные дни в печи томилась своя буханка, елисеевцы всё же соскучились по хлебу магазинному, к которому так привыкли. Быть может они и по возможности обсудить местные сплетни тосковали куда больше, чем даже по тому самому хлебу, что пекли в городской пекарне и развозили по сельской местности...

Михаил явился с самого утра, попадая как раз к завтраку. Он по-свойски уселся за стол, без ожидания хоть какого-то вежливого приглашения от хозяина дома. - Листового чаю тебе заварить? – Игнат уточнил, но ответ ждать не стал, отправляясь к ведру, откуда зачерпнул ковш воды, выливая его тут же в электрический чайник. - И это тоже пригодится, - кивнул гость головой, - а что, для лучшего друга сейчас кофейку не найдётся, что ли? Он сам встал, видя, что хозяин занят, подошёл к печи и заглянул за выступ, где в турке ещё оставался сваренный только что кофе...

Вечер как всегда мягко проник в Елисеевку, нежно окутывая дома, аккуратно погружая их во мрак ночи. Отпустив Кирилла восвояси, Игнат явился домой и какое-то время не мог прийти в себя. Было ощущение, что энергия покинула тело, в голове мыслей и вовсе не присутствовало больше. Игнат был всё ещё уверен, что так происходит из-за отсутствия опыта, может быть со временем ему будет легче проникать в чужую жизнь, не оставляя там свои эмоции? Изменения, произошедшие в голове Кирилла, ему точно нравились...

- Программу уничтожения твоя мать запустила. Аида начала, а Ульяна просто закончила, когда в роддоме раздумывала, как бы тебя с рук сбагрить. Она тебе ещё об этом постоянно напоминает. Язык у вас плохой у каждого, вы все друг другу только гадости и говорите. Нет такого, чтобы ласка была дома, уют и тепло, как в обычных семьях. Вместо этого друг друга ненавидите. Бабушка, что тебя воспитывает, мать твою последними словами при тебе называет, не стесняется, да и ты можешь ей желать плохого. Ульяна от вас тоже не отстаёт...

Мороз постепенно сдавал свои позиции. Несколько дней снег не выпадал совсем, а тот, что был раньше, схватился твёрдой коркой, поблёскивая на ярком солнце. Игнат и правда решил отлежаться, так как чувствовал слабость в теле после простуды, поэтому вопросом Кирилла не решился заниматься, предполагая, что всё же понадобится энергия для визуализации всех картинок, что пыталась показать ему Аида. Куры, появившиеся недавно на его попечении, обладали неким релаксирующим действием. Игнат подолгу мог сидеть в сарае, наблюдая за птицами, которые беспечно расхаживали по расстеленной для них соломе...

Он мягко наступал своими лапами, аккуратно касаясь белоснежного настила, лишь слегка проваливаясь. Ходить бесшумно научила сама природа, позволяя выжить благодаря такому умению. Какое-то время волк стоял позади дерева, наблюдая за двумя большими существами, появившимися на лесной тропе этим утром. Слаб он был ещё, чтобы оказать должное сопротивление, поэтому важно было притаиться, чтобы быть в курсе событий. Эти двое то шли, сильно размахивая руками, то останавливались, издавая шум. Локация, где...

На какое-то время Игнат замер, направляя свой взгляд не молодого паренька перед собой, а на нечто иное рядом. Гость замешкал, вытаскивая руки из карманов и протягивая их к калитке, желая скорее всего заполнить эту странную паузу молчания. Потянув на себя деревянную дверцу, сбитую из ровных кольев, Кирилл посмотрел в сторону, а после вновь на хозяина дома. Рукавицы у парня на руках отсутствовали, тоненькая шапка была натянута до ушей и никак не согревала, выполняя роль некоего успокоения для матери, будто бы она хотя бы есть на его голове...

Солнечный свет старательно проникал внутрь комнаты, просачиваясь сквозь щели в плотной ткани, поверх которой на окне ещё было два старых, засаленных полотенца. Они были пристроены с целью ещё большего затемнения комнаты, где свет был совсем не нужен. Справа на столе располагалась старенькая лампа. Её пластиковый корпус был согнут, от того она выглядела, как сгорбленная старушка. Пыль на платформе с кнопкой тоже скорее всего никогда не вытиралась и некогда зелёный цвет превратился со временем в грязно-серый...

Мороз легко проходил сквозь разорванную куртку, обвисшая ткань клочьями свисала, поднимаясь слегка от дуновения ветра. Он твёрдо стоял на ногах, собрав остатки своих сил, продолжая упорно смотреть вперёд. Всё будто бы сливалось воедино: белоснежное пространство, бесконечные сугробы, зелёные ветви елей и сосен. Но впереди кто-то был ещё. Всё, на что хватало сосредоточенности во взгляде – это рост, впереди было нечто высокое и устрашающее. Игнат не понимал, то ли это нечто имело реальные визуальные очертания, то ли являлось виденьем...

Мороз захватывал власть постепенно, начав крепчать ещё с вечера, а наутро взяв Елисеевку в свои оковы основательно. Пока Игнат шёл быстрым шагов в лес, покалывание в области щёк ещё ощущалось, но оказавшись уже под защитой множества деревьев, ему стало гораздо теплее. То ли от физической нагрузки, то ли от того, что оказался в лесной чаще, но, выйдя на свою привычную тропу, Игнат даже расстегнул верхнюю пуговицу собственной куртки, предоставив возможность морозному воздуху чуток освежить его шею...