Авторские рассказы - Димы Вернера

— Твои коробки грузчики заберут завтра рано утром. Постарайся побыстрее освободить полки, — Зоя Николаевна по-хозяйски провела пухлой ладонью по гладкой столешнице из дорогого искусственного камня. — Только собирайся очень аккуратно. Не поцарапай мне тут фасады, они светлые, дорогие. Я стояла посреди сверкающей чистотой кухни и с трудом сдерживала гнев. Дыхание перехватило от такой откровенной наглости. Мы закончили этот сложнейший капитальный ремонт всего три дня назад. Два года назад свекровь предложила нам переехать в эту заброшенную однокомнатную квартиру...

— Ты совершенно не думаешь о нашей семье! Вадим ради нас здоровье на работе оставил, а теперь всё потеряет, если ты эту бумагу не подпишешь! Маргарита Львовна с укором смотрела на меня. Она сидела за моим кухонным столом, сложив руки на груди, и всем своим видом демонстрировала глубокое разочарование. Я с раздражением отодвинула от себя толстую стопку распечатанных документов. Этот разговор тянулся уже третий час по кругу. Мой муж Вадим сидел напротив. Он нервно перебирал пальцами край скатерти и смотрел на меня с явным осуждением, словно я совершаю проступок...

— Двенадцать тысяч за электроэнергию и девять тысяч за воду! Ты вообще эти цифры видишь? — я швырнула распечатки прямо на кухонный стол перед мужем. Игорь лениво отодвинул квитанции в сторону. Он даже не оторвал взгляд от экрана мобильного телефона, продолжая увлеченно листать ленту социальных сетей. Его лицо выражало абсолютное равнодушие к моим обоснованным претензиям. Подобное отношение выводило меня из себя еще сильнее. — Вероника, ну что ты заводишься с самого раннего утра? — протянул он с нескрываемым раздражением в голосе...

— Хватит цепляться за эти старые стены! — Олег с силой швырнул на кухонный стол плотный лист бумаги с печатью. — Твоя хваленая недвижимость превращается в труху. Читай, если мне не веришь! Наталья медленно перевела взгляд с бумаги на лицо супруга. Последние полгода их семейная жизнь напоминала непрерывное перетягивание каната. Муж постоянно находил поводы упрекнуть её в излишней самостоятельности и неумении вести общий бюджет. Он всегда считал её доходы общими, а свои личные траты — исключительно собственным делом...

— Сама жри это хрючево, — поморщился Гена. Тарелка с горячим рассольником не просто перевернулась. Он с раздражением пихнул ее от себя, и жирная жижа с перловкой плеснула мне прямо на домашний велюровый костюм. Ошметок соленого огурца шлепнулся на ключицу, бульон обжег кожу сквозь ткань. Кто-то из четверых его приятелей, сидевших на моей кухне с пивом, нервно звякнул вилкой о край салатницы. Никто не проронил ни слова. Гена откинулся на спинку стула, ковыряя зубочисткой в зубах. — Ну че ты застыла, Тома? Иди переоденься и колбасы нормально подрежь, мужики закуску ждут...

— Лера, ты просто невыносимая змея! — голос Антона сорвался на громкий крик. — Моей матери плохо в её старом доме. Там постоянные сквозняки, трубы текут, дышать нечем. А ты жалеешь для неё свою пустую бетонную коробку? Да ты тут никто, чтобы указывать, где ей жить! Валерия молча смотрела на мужа. В груди привычно тянуло от сильной усталости. Этот разговор они заводили уже пятый раз за неделю. Свекровь, Роза Эдуардовна, настойчиво требовала ключи от её второй квартиры. Того самого жилья, которое Лера приобрела до брака...

— Подписывай немедленно, Диана, иначе послезавтра мы окажемся на улице с пустыми карманами! — Олег с силой швырнул на кухонный стол плотные листы с печатями. — Моя компания полный банкрот. Кредиторы заберут твою недвижимость в счет моих гигантских долгов. Я консультировался с юристами. По новым поправкам в законе имущество супругов забирают солидарно, даже если оно добрачное! Они не посмотрят, что это твое. Диана отодвинула от себя распечатки, стараясь сохранить ясность рассудка. Этот цирк с постоянными криками и обвинениями длился вторую неделю...

— Деньги на стол. Или завтра тут будет жить табор. Вика скинула ботинки. Прямо в грязной обуви поперлась на кухню. Я жарила котлеты. Масло шипело на сковородке. — Какие деньги? — говорю. Отвернулась к плите. Перевернула мясо лопаткой. — Полтора миллиона. Я нашла кроссовер. Белый. Салон кожа. Для тебя это копейки. Возьмешь кредит. Выплатишь. Мне пятьдесят пять лет. Работаю старшим кассиром в супермаркете. Смена двенадцать часов на ногах. Утром встаю в шесть. — Иди умойся, — говорю. — Губа не дура...

— Опять эти гнилые трубы текут! Я скоро с ума сойду в этом болоте! — громкий голос Игоря разнесся по всей квартире. Он с силой швырнул тяжелый металлический гаечный ключ на кухонный стол. Инга молча вытирала воду под раковиной. Она прекрасно видела, что резьба на трубе сорвана совсем недавно. Кто-то специально орудовал инструментами, чтобы устроить протечку. Муж намеренно портил сантехнику уже третью неделю подряд, создавая невыносимые условия для жизни. — Девочка моя, ну сколько можно терпеть эти спартанские условия? — елейным, протяжным голосом пропела Стелла Борисовна...

Ольга методично соскребала пригоревшие остатки каши со дна кастрюли. В тесной кухне однокомнатной квартиры было не продохнуть от пара. На узком кухонном диванчике, который на ночь превращался в их с Павлом спальное место, горой лежали его рабочие вещи. С тех пор как три месяца назад Лариса Дмитриевна объявила, что её загородный дом «дал трещину и полностью промерз», жизнь Ольги превратилась в бесконечный марафон по обслуживанию чужого комфорта. Свекровь по-хозяйски заняла единственную жилую комнату, выставив сына с невесткой на кухню...

Кира стояла в узком коридоре их однушки, глядя на грязные следы, которые Вадим оставил на светлом линолеуме. Он снова прошел в обуви, проигнорировав её просьбу разуваться у порога. В руках она сжимала губку, пропитанную чистящим средством. Это едкое вещество казалось ей сейчас единственным честным элементом в доме — оно хотя бы не скрывало своей агрессивной природы. В груди ворочалось тяжелое, липкое раздражение, которое Кира привычно упаковывала вглубь себя, словно старые вещи в вакуумный пакет...

Я отлично помню тот вечер в мельчайших подробностях. Паша переступал с ноги на ногу в коридоре, а рядом стояла его жена Милана. Она приветливо улыбалась, держа в руках большую коробку с бисквитным тортом из дорогой кондитерской. — Мам, нам нужна твоя помощь, — произнес Паша, снимая легкую куртку. — Аренда съедает почти весь наш бюджет. Мы хотим накопить на первоначальный взнос, чтобы взять свою жилплощадь. Пусти нас пожить в твою вторую комнату на годик? Будем откладывать средства, а через год сразу съедем в свое жилье...