ХРУСТЯЩАЯ ПЕЧЕНЬКА

Когда нотариус зачитала завещание, я сначала решила, что ослышалась. Квартира, в которой я выросла. Двухкомнатная, на тихой улице возле старого парка. Квартира, где отец когда-то клеил обои, где мама учила...

Когда Лена сказала: «Мне просто нужна временная регистрация, максимум на месяц», я даже не насторожилась. Сейчас смешно вспоминать. Временная регистрация. Максимум на месяц. Родная сестра. Какие тут могут...

Когда дочь позвонила мне в пятницу вечером, я сразу поняла: что-то случилось. Не потому, что она плакала. Нет. Лена как раз говорила спокойно. Даже слишком спокойно. У неё всегда так было: если в голосе тишина, значит, внутри уже буря. — Мам, ты завтра дома? — спросила она. — Дома. А что? — Можешь с Тимкой посидеть пару часов? Я посмотрела на часы. Почти десять вечера. Обычно в такое время звонят не для того, чтобы обсудить обычную субботу. — Конечно, могу. Что случилось? — Да ничего особенного...

Отец всегда говорил: — В семье главное — не деньги, а уважение. Эту фразу он произносил так часто, что она давно стала чем-то вроде семейного герба. Её можно было вышить на полотенце, повесить в рамку над кухонным столом и доставать каждый раз, когда кто-то пытался поговорить о наследстве, долгах или справедливости. Особенно удобно она звучала в его исполнении. Потому что деньги в нашей семье почему-то всегда оказывались у него. А уважение требовалось от остальных. Меня зовут Марина, мне тридцать семь...

Когда Игорь впервые заговорил о продаже дачи, я даже не насторожилась. Мы были женаты четырнадцать лет. Не идеально, не как в кино, но вполне нормально. Он работал в строительной фирме, я — медсестрой в поликлинике. Деньги всегда были впритык, но мы привыкли: без лишнего, зато без долгов. Дача досталась мне от родителей. Старый домик, шесть соток, яблони, кривой забор и облупленная веранда. Летом мы ездили туда почти каждые выходные. Сажали картошку, варили варенье, жарили шашлыки, когда приезжала дочь с внуком...