Там кто-то есть

Когда Анна переехала в дом на улице Кленовой, первое, что ей понравилось, — тишина. Дом был старый, кирпичный, с широкими подоконниками, тяжёлыми дверями и подъездом, где пахло пылью, свежей краской и чем-то домашним — то ли пирогами, то ли старым деревом. После съёмной студии у оживлённой дороги эта двухкомнатная квартира на четвёртом этаже казалась подарком судьбы. Анна купила её после развода. Не сразу, не легко, с ипотекой и помощью родителей, но купила. Ей хотелось начать жизнь заново: без...

Когда я сняла эту квартиру, хозяйка сказала только одно странное условие: — После полуночи не отвечайте, если вас спросят, сколько людей дома. Я подумала, что ослышалась. — Простите? Хозяйка, сухая женщина лет шестидесяти, стояла у окна и смотрела во двор так, будто там происходило что-то важное. Хотя во дворе не было ничего, кроме детской площадки, двух старых тополей и мусорных баков. — Если ночью кто-то постучит или позвонит в дверь, — повторила она, — не спрашивайте «кто там». Не открывайте. И главное — если голос спросит: «Сколько вас?» — молчите...

У бабушки в деревне было правило, которое в детстве казалось мне глупым. Не ходить после заката к колодцу. Не отвечать, если ночью кто-то зовёт из-за забора. Не смотреть долго в тёмное окно, потому что иногда темнота смотрит в ответ. Но главное правило звучало так: — Если ночью постучат один раз — молчи. Если два — не подходи. А если три раза подряд — ложись, укройся с головой и жди утра. Я тогда смеялась. Мне было двенадцать, и всё бабушкино казалось старым: её платки, иконы в углу, печь, скрипучие полы, запах сушёной мяты в кладовке, даже её страхи...

Когда я устраивалась ночным администратором в бизнес-центр «Северная башня», меня предупредили только об одном странном правиле. Не о камерах. Не о пропусках. Не о пожарной сигнализации, которая срабатывала от пыли. Управляющий, сухой мужчина по фамилии Рудин, положил передо мной папку с инструкциями и сказал: — После двух часов ночи не поднимайтесь выше двенадцатого этажа. Я посмотрела на схему здания, висевшую за его спиной. — Здесь всего двенадцать этажей. — Вот именно, — ответил он. Тогда я решила, что это такая шутка...