Войны рассказы.

Наш артиллерийский полк вывели в тыл на перевооружение, а заодно и расчёты личным составом пополнить. Три дня мы отдыхали, кто, где пристроится, благо тепло было и спать прямо на земле комфортно. Устав от скуки, а нас к новым пушкам и на пушечный выстрел не подпускали, ждали тех, кто умеет с ними обращаться, мы жаждали развлечения и оно прибыло с пополнением. Мимо нас провели три взвода новобранцев, которые только и успели, что окончить артиллерийское училище, да ещё и ускоренный курс. Изображая из себя стреляных зайцев, мы посмеивались, шутили над новоприбывшими и не всегда им приятно...

Те, кто знали судьбу Кошкина Константина Сергеевича удивлялись, как человек начавший свою жизнь с горя от смерти родителей не сломался, выжил в лихие годы после гражданской войны, голода и разрухи, репрессий. И не просто выжил, а остался человеком. Костя Кошкин родился во Владивостоке, в самый разгар Гражданской войны. Белогвардейцы, опираясь на помощь Японии, оказывали яростное сопротивление. Японское правительство, опасаясь прямого столкновения с Красной армией, вывела свои войска из Приморья, что позволило в кратчайшие сроки разгромить Белое движение...

Кирилл рос в многодетной деревенской семье, кроме него у родителей было ещё три дочери, они старше мальчишки были. Тот год для семьи Афанасьевых выдался плохим. Сначала утоп отец, а через несколько месяцев померла мать. Может, и спасли бы её городские доктора, но пришлось ехать в объезд, так как мост, проезжая по которому можно было значительно сократить дорогу, держался на честном слове. Местные уже и не помнили при каком из царей его построили, старый совсем был. В дороге Матрёна Афанасьева померла...

Что творилось в райотделе! Местные, каким-то образом узнав, кого мы привезли, собрались посмотреть на извергов, которые не давали им спокойно жить. Несколько милиционеров отталкивали гражданских автоматами, но те напирали, тогда Сторин два раза выстрелил из пистолета в воздух. «Кто близко подойдёт, тот их жалеет!» - крикнул он. После его слов напор гражданских ослаб. Трупы занесли в здание, раненые бандиты со связанными за спиной руками зашли сами. Со стороны местного населения в их адрес неслись проклятья, угрозы...

Я открыл глаза, посмотрел на лампочку под потолком. Ради хоть какого-то развлечения попытался вспомнить видел ли я, чтобы она горела. Не вспомнил. В госпитальной палате пахло лекарствами, ранами, трое бойцов втихаря играли на угловой койке в карты, спорили о чём-то вполголоса. Повернулся на правый бок, отлежал спину, на левом даже после двух недель лечения лежать ещё не мог. Доктор сказал, что шесть осколков из меня достал. Подумал в парк выйти, звало солнышко через заделанное кусками стекла окно...