Войны рассказы.

Шломо был обычным еврейским мальчиком, который родился в Минске, ходил в обычную школу, в самый, что ни наесть, обычный класс. Особо ни с кем из одноклассников не дружил, было к таким как он некоторое неприятие со стороны сверстников. Хорошие отношения мальчишка поддерживал только с девочкой по имени Оля. Он, уже, будучи в седьмом классе, попытался за ней ухаживать, она приняла его внимание, позволяла нести свой портфель, проводить до дома. Её отец, увидев их вместе, кричал на всю улицу, запретил...

В дверь моей землянки просунулась голова юного партизана Вити Ольховского, ему тогда чуть больше шестнадцати лет было. - Товарищ командир, заводить? А то сил нет их охранять, стрельнУть очень охота! - Кто там у нас? - Три полицая, двое так себе, а третий их старший. Лютый как дикий зверь, ребята рассказывали, что втроём его с трудом скрутили, как котят разбрасывал. - Старшего на потом, а других заводи по одному. Витина голова исчезла, через минуту я услышал его голос, то, что он говорил в адрес...

Прибыв по указанному на бумажке майора адресу, я сдал груз старшине со смешной фамилией Котик. Он закрыл мои ящики в подвале, железная дверь в то помещение казалась надёжной. Утром как гром среди ясного неба – ВОЙНА! Что творилось вокруг, невозможно описать словами, было всё: паника, страх, некоторые приказы командиров попросту игнорировались подчинёнными. Надо сказать, что я находился не в пограничной воинской части, а в обычной стрелковой, думаю, что такого бардака у пограничников просто не могло быть...

Я родился в Белоруссии в 1921 году в обычном селе в сорока километрах от Минска. Как и все местные дети в шесть лет пошёл в школу, в селе она была своя, не нужно было ходить в соседние сёла. Учили до шестого класса, если было желание продолжить обучение, то таких жаждущих большИх знаний, возили в посёлок, там учили до восьмого класса, но это было редкостью, так как времена были тяжёлыми, в домашнем хозяйстве важна была каждая пара рук иначе не выжить. Мои отец и мать были людьми по тем меркам достаточно...

Шёл 1942 год во всех газетах наперебой писали о переломе в войне, вот только раненые в госпитале родного мне города рассказывали обратное. Меня на фронт не взяли из-за зрения, с пятнадцати лет я носил очки с толстыми линзами, но и мне работа нашлась, записали в агитационную бригаду. Мы ездили по госпиталям, воинским частям, которые готовились к отправке на передовую. Перед войной я учился в институте на филологическом факультете, успел окончить два курса, читал стихи русских и советских поэтов...