Ирина Романова|Мия Петрос|Нинель Верон

Он — царевич Венцеслав, в народе его кличут Кощеем за бессмертие, полученное за подвиги. Я — Златоцвета, простого мельника дочь, в которой проснулся дар Ягини. Мы слишком разные, чтобы быть вместе, но нас тянет друг к другу, словно мы половинки одного целого. Вот только как можно ненавидеть и любить одновременно? *** — Чего пялишься? Рыжих никогда не видел? — Рыжих видел, но не таких, как ты, — ухмыльнулся Венцеслав, окинув меня странным взглядом. — Это каких? — Красных! — Чего обзываешься? — Я начала собирать в руке магию...

Я, Варвара Краса, и представить не могла, что моя жизнь так круто изменится. Злая Яга украла у моих родителей волшебных гусей, и теперь я должна спасти их. Со мной отправляется Иван-царевич — он вызвался помочь мне пройти через лес, полный опасностей. Стоит ли довериться Ивану, чтобы пройти все испытания и одолеть Ягу? Кто знает, какие еще сюрпризы готовит мне судьба в этом путешествии? *любовь и приключения *романтика *сказочные персонажи *настойчивый герой *хеппи энд *бойкая героиня *неунывающая_героиня *сказки на новый лад *верность — Нет! — мой отказ прогремел, как удар грома...

— Поздравляю, Анна, вы беременны! — обрадовала меня врач на очередном обследовании. — Это, наверное, ошибка… — растерялась я, лежа на кушетке в кабинете УЗИ. — Никаких сомнений, плодное яйцо, двенадцать недель! Держите салфетки, вытирайтесь. Сейчас напишу вам направление уже к акушеру-гинекологу для дальнейшего наблюдения! Вот вам первое фото вашего малыша, — она протянула мне черно-белую распечатку из аппарата УЗИ. Я села, забыв про салфетки, и вцепилась в карточку, рассматривая крошечное пятнышко...

До совершеннолетия мой мир был залит светом и лишен теней неведомых сил. Но однажды во мне пробудилась ведьминская мощь — темная, будоражащая кровь. Чтобы раскрыть ее потенциал, мне предстояло отправиться вглубь сумрачного леса и призвать… оборотня. Не сомневаясь в своих силах, я сделала это в полнолуние. Однако реальность оказалась куда страшнее — пришлось спасаться бегством! Я угодила на отбор невест к оборотням, и меня выбрал сам Альфа... Теперь я — на распутье. Похоже, я не просто его избранница — я его истинная...

Я сидела в полицейской машине. Холодный металл наручников до боли впивался в кожу. Меня трясло так, что стучали зубы, нервы словно разлетелись в клочья. Я не верила в происходящее — реальность казалась дурным сном. — Выходи, — приказал голос из динамика. Машина остановилась, дверь открылась, и меня грубо выдернули из салона. Я споткнулась. Ноги заплетались, не слушались. Двое полицейских буквально тащили меня под руки, как мешок с картошкой. — Ее по ходу надо в больничку, — буркнул один из них, глядя на меня с сочувствием, которое казалось издевательским...

Батя стоял у окна, нервно сжимая свиток в руках. Его взгляд то и дело возвращался к сургучной печати, словно он пытался разглядеть в ней тайный знак, подтверждающий или опровергающий его сомнения. Он перечитывал строки, шевеля губами, будто надеялся, что это поможет ему лучше понять написанное. — Да говори уже! Сколько можно тянуть? — не выдержала мама, с раздражением стукнув по столу. Ее голос дрожал от напряжения. — Да это бред какой-то… хоть и написано от имени самого царя! Может, они там ошиблись… — пробормотал батя, нервно теребя свиток...

Я бродила в полной темноте, вытянув руки перед собой и едва переставляя ноги, а где-то горько плакала кошка, зовя на помощь. Но тьма вокруг сбивала с толку... Решила ориентироваться на звук ее голоса. Сердце разрывалось от боли. Кошка явно попала в беду, и я должна была ей помочь! А вообще я точно знала, что умерла. Быстро и безболезненно. Сердце просто перестало биться. Сейчас я должна была найти дверь в то место, где меня ждали мои котики... Впереди посветлело, странный свет задрожал и заплясал, как тень от свечи...

«Я фамильяр по имени Матильда. Мою ведьму звали Аделина. К сожалению, она умерла, а люди не стали хоронить ее на кладбище. Они сожгли ее, развеяли прах над полем. По их глупым поверьям, чтобы ведьма не вернулась...» За окном лил дождь уже неделю. Его монотонный стук о крышу напоминал мне о том, что я застряла в этом доме, как в клетке. Было сыро; мыши в доме затаились, но я все равно чувствовала их присутствие, их осторожные шорохи и писки. Мне очень хотелось есть, но я боялась выходить наружу. С тоской посмотрела в щель чердака на улицу, молясь, чтобы дождь хоть на пару часов затих...

Максим Меня окликнули на парковке бизнес-центра, и сердце странно дернулось в груди. Пожилая женщина стояла рядом с девочкой лет пяти, и что-то в ее облике вызывало у меня чувство тревоги. Кажется, я видел этого ребенка раньше… — Максим Викторович Макаров? — уточнила женщина, но я уже знал, что она не ошибается. Ее голос дрожал, но глаза были полны решимости. — Да, это я, — отозвался равнодушно, а у самого по спине пробежал холодок. — Это ваша дочь. — Она подтолкнула девочку вперед, и та сделала неуверенный шаг...

Илья — Так нельзя. Ты не выходишь из дома уже… две недели? — сказала вновь пришедшая Лиза, шурша пакетами. Она доставала из них контейнеры с ароматной едой. Ее голос лился как музыка, но для меня это была лишь очередная какофония. Лиза по-хозяйски прошла в комнату, раздвинула шторы. Свет ослепил меня, словно пощечина, заставляя зажмуриться и прикрыть глаза рукой. Я все еще сидел в коридоре, как только встретил ее у двери. В своей инвалидной коляске, с ноющим сердцем и горьким чувством безысходности...

— Белла! Где ты, лентяйка?! — громыхнул голос, словно раскат грома. Он ворвался в мою тихую каморку, вырвав меня из мрачных размышлений. Я вздрогнула, отложив иголку с ниткой, и медленно поднялась со старого скрипучего стула, чувствуя, как сердце сжимается от обиды и усталости. Я оглядела свою убогую комнатку на чердаке. Стены из потрескавшихся досок, потолок с осыпавшейся штукатуркой, маленькое оконце, пропускающее скудный свет. Все здесь было изношенным и ветхим, как и моя душа, в отличие от комнат братьев, которые были светлыми, просторными и чистыми, как рай...