Колхозный водитель транспорта

Перед ночной сменой требуется хорошо отоспаться. Тем более вчера всем экипажем, задержались в ремонтном боксе почти до полуночи. На этот раз Григорий почти не волновался пред выходом в первую смену на новом самосвале. К машине успел привыкнуть во время прохода по зимнику. БелАЗ–548 прошёл обкатку на одном дыхании. Инцидент с ГМП оставим в стороне. На устранение досадной неисправности ушло всего полчаса. Можно было это сделать непосредственно на зимнике, но не хотелось рисковать, а вдруг не получиться...

Сдаваться под напором Морозова, жора "Макинтош" не собирался. Не тот человек Георгий Кузьмич, чтобы вот так просто взять и сдаться. Не допустят за штурвал комбайна, поедет в бункере, это Жорина вотчина, и находиться там ему никто не может запретить. Порфирьевич приехал в бригаду, когда Жора пытался навесить жатку на комбайн, вдвоём справились быстро. Порфирьевич понял что без помощника знающего эту технику ему не обойтись. Да и ответственности в случае поломки комбайна, будет меньше. Морозов...

Жора "Макинтош" проснулся, прочувствовав постороннего на комбайне СК–4. Осторожно посмотрел из бункера на пришельца. Как ни странно этим нарушителем Жориного спокойствия оказался Павлик Морозов. Павлик пытался запустить дизель комбайна, зачем ему понадобился комбайн СК–4, это предстояло выяснить Георгию Кузьмичу. Жора знал, что Морозов не сможет запустить пусковой двигатель дизеля СМД–14. Кузьмич, он хитрый, прекрасно знал, что хуторские любители мопедов приходят в бригаду, сливают бензин из бачков пусковых двигателей, если свеча зажигания попадается под руку, приделывали ей ноги...

Шествие по ремонтному боксу возглавлял Казимир, прячась за спиной колонного двигался обиженный сержантом стройбата, бригадир. Казимир не торопился подходить к 417, сделал какое-то замечание водителям рядом стоящей машины, и только потом подошёл к БелАЗ–548 под номером 417. – Григорий, когда четыреста семнадцатый выходит на линию? Явно руководящим голосам спросил Казимир. Явно пряча свою ухмылку в пышных усах. Григорий это заметил сразу, но ответил как солдат, по уставу: – Завтра в ночь, четыреста...

Иван ушёл по своим делам, а осадок остался. Понятно что коммунист орденоносец, вершина айсберга автобазы, но зачем так поступать с бывшими соратниками? Этот вопрос не давал покоя нашему герою, но не на долго, включившись в работу об этом инциденте быстро забылось. Вначале прибежал к самосвалу бригадир, и начал кричать на Евгения, что слишком на долго вы в боксе разложились, даже поддон дизеля умудрились снять. Если завтра самосвал не выйдет на линию, то его вытащат тягачом на улицу, и продолжайте подготовку на свежем воздухе...