Клиника доктора Шурова

Если бы это ваш ребенок в 8 лет начал пить, в 10 употреблять наркотики, в 12 резать себя, потому что внутри настолько невыносимо, что жить становится страшнее, чем умереть. Если бы это ваша дочь в 15 лет пережила изнасилование, а потом пыталась покончить с собой, потому что не смогла жить с этой болью. Если бы это ваш сын в 18 лет лежал в коме после попытки суицида, а врачи говорили, что шансов почти нет. Если бы это был ваш ребенок, вы бы сделали все, чтобы его спасти. Искали бы врачей, клиники, реабилитацию...

За много лет работы я помог огромному количеству людей бесплатно. Без сборов и без огласки. Просто потому что невозможно спокойно смотреть, когда человек погибает от наркотиков, алкоголя, психических расстройств… а у семьи нет денег даже на базовое лечение. Мы брали тяжёлые случаи, искали варианты. Помогали тем, кому реально больше некуда идти. И не делали из этого публичную историю. Но таких людей стало слишком много. Каждый день приходят новые сообщения. «Помогите сыну…» «Спасите дочь…» «Возьмите...

Некоторые дети боятся темноты. А эти дети боялись возвращаться домой. Боялись взрослых. Боялись просыпаться по утрам. Боялись жить. Они не родились зависимыми. Не мечтали однажды оказаться в коме и в реабилитации. Не хотели разрушать свою жизнь алкоголем, наркотиками или попытками суицида. 📌 Тане было всего 6 лет, когда ее насиловали. В том возрасте дети должны учиться кататься на велосипеде, а она училась выживать с болью, которую невозможно объяснить словами. Позже были предательство, тяжёлый брак, одиночество и алкоголь, который на время заглушал воспоминания...

Серёже 20 лет. В 18 он шагнул с крыши 9 этажа. 11 дней комы. Выжил. Но умирать он начал задолго до того, как поднялся на крышу. В 12 лет его изнасиловал мужчина на улице зимой. Он не сказал никому. Потому что знал: скажешь, могут ещё и наказать. Он просто пришёл домой и молчал. А потом взял нож и начал резать себя. Всё тело в шрамах. Потому что физическую боль можно было контролировать. Она заканчивалась. А та, душевная нет. Она оставалась с ним каждую секунду. Он так хотел быть кому-то нужным...

Веронике было три года. После игры в прятки маленькая девочка пошла спать, а утром мамы уже не было. И больше она не видела её никогда. А отца не было с рождения, он просто не признал дочь. С этого дня маленькая девочка росла с разрушающим ощущением, что никому не нужна. Она не помнит слов «я тебя люблю». Только холодную пустоту внутри. Огромную. Тяжёлую. С которой ребёнок остался один на один. Так в жизни Вероники появились опасные компании. А вместе с ними в 12 лет алкоголь. В 14 наркотики. Не из любопытства...

Когда мы слышим слово «детство», перед глазами обычно что-то тёплое: мама рядом, смех, праздники, чувство, что тебя любят и берегут. Но у многих наших подопечных детства не было. Вместо любви страх. Вместо объятий крики. Вместо безопасности насилие, жестокость, брошенность, стыд, равнодушие и страшное детское чувство: «я никому не нужен». ❗️Маленькую Таню в 6 лет изнасиловали и почти всю жизнь она молчала об этом, потому что было страшно, стыдно и казалось, что виновата она сама. Уже в 10 лет у неё появились мысли, что она не хочет жить...

Чувство вины одно из самых тяжёлых состояний, в котором живут родственники зависимых. Оно не всегда выражается прямо, но почти всегда есть внутри: «я не доглядел», «надо было раньше вмешаться», «если бы я по-другому себя вёл(а), этого бы не случилось». И чем дольше длится ситуация, тем сильнее это чувство укореняется. ❗️Психика так устроена, что ей важно найти причину происходящего. И самый доступный ответ «это из-за меня». В этом есть странное облегчение: если причина во мне, значит, я могу что-то исправить, повлиять, спасти...

В таком возрасте ребёнок не понимает, что с ним произошло. Он чувствует только страх, стыд и ужас. И некому рассказать, потому что он боится, что ему не поверят, будут ругать, скажут: «Сам виноват». И внутри остаётся мысль, которая потом ломает всю жизнь: «Это я виноват. Со мной что-то не так. Меня нельзя любить». А дальше годы ненависти к себе. Пустота, порезы на руках, алкоголь, наркотики, мысли о смерти. Попытки хоть как-то заглушить боль, которую когда-то не выдержал маленький ребёнок 💔 Маленькую Таню изнасиловали в 6 лет...

Когда в семье появляется зависимость, почти всегда сначала включается не действие, а надежда. Хочется верить, что это временно, что человек сам всё поймёт, что можно как-то аккуратно «переждать» этот этап и всё наладится. И именно в этот момент появляются те самые мысли, которые кажутся логичными и даже правильными, но на деле только отдаляют решение. «Он сам остановится», «ему просто нужно собраться», «сейчас сложный период, потом всё пройдёт», «я должен(на) помочь сильнее», «главное пережить этот срыв»...

Друзья, благодаря вашей помощи в этом месяце мы собрали 238 574 рубля для Cережи и Дани 🙏🏻 И это не абстрактные «деньги на реабилитацию». Это конкретная помощь, из которой складывается шанс человека выжить. На эти средства оплачены их: ✅ часы работы с психологами и психотерапевтом, где они разбирают травмы, тягу, стыд, вину, срывы и боль, которую раньше глушили веществами; ✅ наблюдение врача и медицинская коррекция состояния, потому что после зависимости у многих разрушены психика, сон, нервная...

Когда паническая атака случается впервые, вам не кажется, что у вас “просто тревога”. Вам кажется, что вы умираете. Сердце колотится так, будто сейчас не выдержит, воздуха не хватает, руки ледяные, внутри поднимается такой уровень ужаса, который сложно объяснить человеку, никогда через это не проходившему. Особенно страшно, когда паническая атака накрывает ночью. Вы можете проснуться в три часа ночи от того, что вас буквально вырывает в животный страх. Без причины, без кошмара, без объяснения. И...

Услышав эти слова от собственной дочери, Татьяна окончательно поняла, если ей не помогут, ей осталось жить полгода. Татьяна пила, прятала бутылки, обещала себе: «Это последний раз», а утром снова просыпалась со стыдом, ненавистью к себе и пустотой внутри. Надевала маску «всё хорошо», хотя сил не было даже встать с кровати. Поднималась только ради детей. Татьяне 43 года. Она не была «асоциальной алкоголичкой». Не употребляла наркотики. Всю жизнь пыталась быть хорошей: дочерью, женой, матерью. Но...