Здравствуй, грусть!

– …Шесть россиян – шесть медалей на Кубке мира по самбо! Женский голос звучал ровно и спокойно, она читала с той особой интонацией, с которой обычно читают детям сказки на ночь. Артём невольно прислушался. Он сидел в коридоре офтальмологического центра, уткнувшись взглядом в пол, и считал плитки линолеума, пока ещё мог считать: тридцать две, тридцать три, тридцать четыре… – Турнир прошёл 19–20 сентября в Душанбе. В соревнованиях выступили шесть представителей сборной России – и каждый поднялся на пьедестал! Артём поднял глаза...

Люба не могла дозвониться до сестры уже три часа, и от волнения над губой выступили капельки пота. Вообще, Света была старше на шесть лет, и раньше это она о Любе беспокоилась, но года сливались в десятилетия, и вот у старшей уже диабет и гипертония, а сама Люба ещё ничего, держится. – Алло! – наконец послышался голос сестры. – Светка, ты чего трубку не берёшь? Я здесь с ума схожу от беспокойства, – воскликнула Люба. – Давление, – коротко ответила Света. – Сто восемьдесят на сто. Скорую вызывала...

Дима проводил её до машины. На улице моросил дождь – мелкий, противный, как из пульверизатора. Юля подняла воротник пальто и посмотрела на него. – Спасибо, что сходил со мной. – Не за что, – он сунул руки в карманы куртки...

Юля смотрела на экран, и буквы расплывались перед глазами. «Если ты кому-то скажешь, тебе не жить». Она перечитала сообщение ещё раз, потом ещё. Пальцы похолодели, как будто она держала не телефон, а кусок льда. Дима стоял рядом, удивлённый и встревоженный, и заглядывал Юле в лицо. – Что-то не так? – спросил он. Хотелось ответить: всё не так, я вообще не понимаю, что происходит! Но слова снова застревали в горле, словно Юля заболела какой-то особой формой ангины, при которой теряется способность разговаривать...