Жизнь бьёт по-своему

— Семьдесят семь лет, Любка! Семьдесят семь лет ты мне борщ наливала и в глаза звездела! (немного друго слово хотел) Герман Ильич Шевердин орал так, что в старом серванте задребезжал хрусталь, а сосед сверху, отставной мичман, на всякий случай постучал по батарее. Девяносто девять лет, в марте стукнет сотня, слуховой аппарат в одном ухе, палка с резиновым набалдашником, но голос остался тот самый, которым он двадцать с лишним лет командовал цехом на Ростсельмаше и перекрикивал прессы. Стоял он посреди...

Двенадцать человек всю осень сидели с Виктором за одним столом. Жарили и жрали мясо у него на даче, парились в его бане, пили за его здоровье и хлопали по плечу на прощание (черти мля). И почти два месяца каждый из них знал, что жена Виктора спит с Денисом, его лучшим другом с первого класса. Не знал только сам Виктор. Узнал он последним, в обычный ноябрьский вторник, без двадцати одиннадцать вечера, когда в дверь их калужской квартиры позвонила Марина, жена Дениса. Та самая Марина, на чьей свадьбе Виктор девять лет назад был свидетелем и громче всех кричал горько...

— Да подтвердит он, Ян, куда денется. Он у меня что скажу, то и подтвердит. Эту фразу я услышал через дверь ванной в июле, в пятницу вечером, с пеной на одной щеке. Виолетта стояла в прихожей и говорила по телефону вполголоса и спокойно, как про сломанный утюг. Я решил, что речь про машину, потому что про машину у нас в тот месяц было всё: её старенький Chevrolet Aveo, оформленный на меня, свистел ремнём на всю улицу, и она третью неделю обещала, что знакомый посмотрит. Знакомый, Ян Мостовой, сорок...

Заявление о домогательствах мы с женой писали вдвоём, на кухне, в двенадцатом часу ночи, и я собственноручно исправил в нём три ошибки. Фамилию своего начальника, Хрусталёва, Софья почему-то написала с маленькой буквы, как будто он предмет, а не человек. Тридцатитрёхлетняя , почти уже тётка Софья, специалист отдела закупок, сидела напротив в домашних шортах и растянутой майке, поджав под себя ногу, и крутила кольцо на пальце. Глаза красные, нос распух. Две недели назад она пришла с работы белая, как простыня, сорок минут просидела в ванной, а потом рассказала мне всё...