Жизнь бьёт по-своему

Люда закричала в семь утра, когда увидела себя в зеркале ванной. Кричала так, что этажом ниже залаяла собака, а сосед сверху уронил что-то тяжёлое. Волос не было. Вернее, что-то осталось: неровные клочья, где под корень, где торчащими пучками. Русая коса ниже лопаток, которую она отращивала с института, лежала в мусорном ведре на кухне. Сверху, аккуратно, как визитка, лежали её же ножницы для рукоделия. Альберт сидел за столом и пил чай. Он даже не повернул головы. — Ты... ты что сделал?! Ты больной?! Ты понимаешь, что ты сделал?! — Такси через сорок минут, — сказал он тихо...

— Сашка, ты дурак?! Это же корпоратив! Отдай планшет! Юля тянулась к нему через стол, ногтями скребла по чехлу, а он держал экран на вытянутой руке и молчал. Молчал так, как молчат перед тем, как что-то ломается. На экране, растянутая до крупного зерна, светилась её ладонь. Не на плече Кости. Не на спине. Ниже. Пальцы утонули в чужой ткани, и было в этом жесте столько привычки, столько хозяйского спокойствия, что никакой «случайности» уже не оставалось. — Эта фотка, — сказал он тихо, — два года висела у нас в рамке над комодом...

Я держал в руках лист бумаги за пятьсот рублей и понимал, что моей жизни, той самой, привычной, с борщом по субботам и «Пашка, купи хлеба», больше нет. Фотография была отвратительного качества. Такие всегда — зернистые, серые, будто снятые через грязное стекло. Но лица на ней читались нормально. За рулём моего «Соляриса», моего, чёрт возьми, «Соляриса», который я брал в кредит четыре года и последний платёж внёс в марте, сидел мужик. Незнакомый. Крупный, стриженый под машинку, в чёрной футболке. Он держал руль левой рукой...

Пятьдесят восемь раз. Аркадий пересчитал трижды, тыкая пальцем в экран телефона, будто цифра могла измениться от нажима. Пятьдесят восемь раз за семь месяцев машина ездила в посёлок Черёмушный. Не к тёще в Данилов, куда жена «моталась к больной маме». В Черёмушный. Сто двенадцать километров в одну сторону, время в пути час сорок, конечная точка одна и та же: улица Луговая. Кредит за этот кроссовер он будет платить ещё три года и два месяца. Смешно. Он покупал жене машину, чтобы ей было удобнее изменять...