Жизнь бьёт по-своему

— Ты что, совсем охренел? У меня завтра совещание в семь утра! Я должна готовиться! Ты только о себе и думаешь! Используешь меня только! У тебя вообще есть голова на плечах? Я остолбенел. Сидел, глядя в темноту за лобовым стеклом, и не мог вымолвить ни слова...

— Лика, хватит играть в любезности. Ты что, серьёзно думаешь, что суд отдаст тебе половину квартиры? Квартиры, в которую ты ни копейки не вложила? С той стороны лёгкий, насмешливый вздох. — Вложила. Восемь лет жизни...

На столе, рядом с папкой с чертежами, лежал конверт от её адвоката. Очередное уведомление о переносе встречи. Я даже не распечатывал. Просто положил в ящик, где копилась эта макулатура. Лишать прав? Нет...

«Лёгкое поведение», — шипели за её спиной соседки в подъезде, завидуя её каблукам и мужчинам на иномарках у подъезда. Алиса слышала. И думала: «Зато я не скучная. Зато я не сохну у телевизора с консервами»...

Документ был подписан. Синяя печать, похожая на синяк, расплылась под подписью судьи — жирная точка в восьмилетнем предложении. Андрей вышел из здания суда один. Небо висело низко, свинцовое, давящее, обещая не снег, а холодную, пронизывающую крупу...