Без вымысла.

Я крадучись пробиралась к сараю, то и дело оглядываясь по сторонам и прячась за углами построек. Вроде бы никто не видел. Я подошла к двери и вставила ключ в заржавевший замок; он отозвался пронзительным скрипом, неохотно впуская меня внутрь, в полумрак. — Привет, Шурик, это я, — прошептала я в пустоту сарая. — На, я тебе каши принесла и воды. Поешь. Если родители узнают, что я тебя тут прячу, мне несдобровать — точно выпорют. Я просто не знаю, как их упросить, как уговорить тебе помочь... Его глаза почти не открывались, они совсем заплыли от гноя...

Царь Ноябрь 1581 года дышал в окна кельи колючим инеем. Царь Иоанн Васильевич склонился над «Хронографом», но буквы плыли, превращаясь в черных вязких червей. В углах палаты, где не доставал свет чудотворной лампады, шевелились тени — густые, липкие, пропитанные медью запекшейся крови. — Ты принес его? — голос царя треснул, как лед под копытом опричного коня. Старец Сильвестр молча положил на стол предмет, завернутый в потемневший шелк. Это был перстень. Тяжелый, венчанный черным агатом, в глубине которого застыл двуглавый орел...

Эпилог Шесть дней января проскочило незаметно, на пятки наступило Рождество. Соседи в лифте больше не пугали его. И его асоциальность как будто испарилась. Люди вокруг не казались такими уж безнадёжными. Хозяин "Метаморфозы" заметил, как посетители всё чаще просили "блюдо от Геннадия". А столы стали бронировать заранее, упоминая: "Хотим попробовать новинку нового шеф-повара". Именно шестого января хозяин вызвал его в кабинет. — Геннадий, я переезжаю в Италию, хочу открыть там новый ресторан. "Метаморфозу" оставляю на тебя...

Соседка 13 Рассвет второго января был ясным, морозным. Воздух — колючим, как иглы. Марк стоял на крыше своего дома, прислонив ружьё к парапету. Дышал — пар вырывался клубами, растворялся в сером свете. Он ждал с пяти утра. Когда город ещё спал, кроме дворников и пьяных, не дошедших до дома. — Прилетайте, твари, — шептал он. — Прилетайте. Я вас жду. И они прилетели. Пятеро, разведка. Приземлились на крышу соседнего дома. Марк поднял ружьё. Прицелился. Не в того, с золотым пером. В того, что сидел слева...

Первое января. Рассвет на Театральной площади был не таким, как обычно. Не розовым. Не золотым. Тёмным, как синяк на небе. Стая. Сотни воронов Снежного царства летели с миссией. А Марк тем временем на своей экспериментальной кухне «Метаморфозы» готовил блюдо повиновения. *** Карл стоял на подоконнике в квартире Марфы Семёновны, смотрел на неё. “Я присмотрю за тобой”, — пообещал он. — “А сейчас мне нужно быть вместе с ними”. Она улыбнулась. Он взлетел. Выпорхнул в форточку. Присоединился к стае. *** Любые праздники для общепита — денежное дно...

Марфа Семёновна сидела за кухонным столом, перебирая сушёные травы. Геннадий в камере уже сутки. — Я помню, — бормотала она, глядя на разложенные пучки. — Мята... мелисса... имбирь... Но вода... вода должна быть особенной. Родниковой. Где её взять? Она подняла глаза на Карла. Тот сидел на спинке стула, смотрел на неё чёрными, понимающими глазами. "В Снежном царстве есть родник у Хрустальной пещеры. Вода там... чистая. Целебная." Марфа Семёновна встала, подошла к окну. На улице — темно. Рассвет только-только начинался, небо было серым, снежным...

— Сергей Игоревич, извините, что беспокою так поздно, — набрал номер начальника полиции Марк, — но меня обокрали. — Игорь Сергеевич, — перебили его в трубке. — Что? — взвыл Марк. — Я говорю, Игорь Сергеевич. — Да, да, конечно, помогите, это Марк Абрамович, шеф-повар "Метаморфозы". У меня украли старинный фолиант- кулинарную книгу и ворона. — Что? — Нет, ну что вы, я не ругаюсь, то есть не обзываюсь, птицу говорю, у меня из клетки украли, — лебезил в трубку Марк. … — Да, спасибо большое, буду ждать, — и он отключился...

Карл следил за Марком три дня. Невидимым следом в зимнем небе, растворяясь в снежной пелене, становясь частью метели. Но на третий день Карл заметил, что форточка в квартире Марка открыта, и влетел туда. Клетка. Большая, с витыми толстыми прутьями, как для крупного попугая. И в ней — чёрный ворон, на левом крыле блестело одно-единственное золотое перо. "Это он. Так вот откуда Марк знает про магию. Хранитель проболтался. Или его вынудили под угрозой смерти". Дверь открылась. Вошёл молодой человек, лет двадцати пяти, с миской с водой и тарелкой с зерном...

В покоях Хранителей было тихо, вороны разлетелись по своим постам. Карл лежал на мягкой снежной перине — он был почти здоров. Магия Снежного царства сделала своё дело — рана зажила, остался лишь тонкий серебристый шрам, который светился в темноте, как напоминание. Дверь открылась без стука. Вошла Снежная Королева. Не в парадном платье из инея. В простом одеянии из снежной кисеи. Волосы распущены, без короны. — Ты поправился? Карл встал. Поклонился. — Благодаря магии, Ваше Величество. — Не только...

Телефон звонил уже третий раз за день. Геннадий смотрел на экран. "Мама". Он вздохнул, взял трубку. — Мама, я на работе, ты меня отвлекаешь, - возразил Гена. — Геннадий! — голос пронзительный, на грани истерики. — Я больше не могу ждать! Ты обещал познакомить с Ольгой! Где она? Почему её до сих пор нет? — Мама, я... — Я хочу ее видеть! Хочу знать, с кем мой сын проводит время! А то вдруг она... она какая-нибудь... — Мама, — перебил он. — Приходи в воскресенье. Ко мне, в шесть. Тишина на том конце...