Jenny

Император с некоторым недоумением рассматривал стоящего перед ним мальчика, которого Намчиитче вместе с другими подарками прислал сыну на его десятилетие – тоже в качестве подарка и личного слуги. Мальчик был щупленький и неказистый: жидкие волосенки неопределенного цвета связаны в хвостик на макушке, курносый нос в веснушках, узкие темные глаза, тоже непонятно какого цвета. – Как тебя зовут, дитя? – спросил Арьи. Мальчик поклонился и неожиданно звонким голоском ответил: – Айчья, ваше величество...

Продолжаю читать сборник зарубежного детектива. Прочла два романа японского автора Сюсукэ Митио: "Шесть масок смерти" и "Треки смерти" в переводе Екатерины Тарасовой. Автор решил сильно выпендриться и первую вещь поделил на шесть глав, которые можно читать в любом порядке, а в бумажной книге эти главы к тому же печатались так: глава в обычном виде, глава "вверх ногами", и так до конца. Не думаю, что так читать было бы удобно, но затейливо. Мне, как писателю, был интересен этот технический прием, но я читала подряд...

В 1960-е годы жанр пекинской оперы под воздействием новой культурной политики претерпел значительные изменения: весь традиционный репертуар с классическими сюжетами был снят со сцены, а на смену ему пришли идеологически выдержанные "образцовые спектакли". Изменилось все: костюмы, грим, жесты актеров, принципы оформления сцены, а в музыкальном сопровождении появились западные инструменты. Очень эмоциональные сцены в дораме связаны со старой оперой – ее приверженцы, ныне работающие на кухне, тайком в пустом зале разыгрывают представление, надев костюмы, которые старательно прячут...

Прошло три года с предыдущей съемки, и Сяо Чжань, конечно же, изменился, хотя остался все таким же мягким в общении и по-прежнему обстоятельно готовится к съемкам – но по отчетливому рельефу мышц видно, что он хорошо подкачался. О чем же шли разговоры во время работы? Два года назад Сяо Чжань ездил с родителями в зарубежное путешествие – маршрут включал Париж, Швейцарию и Прованс. Поездка, о которой он давно мечтал, помогла ему осознать, что он живет настоящей, осязаемой, а не иллюзорной жизнью: – Оглядываясь назад, я понимаю, что всегда жил осязаемой жизнью...