Экономим вместе

— Ты умрёшь, если она станет твоей женой, — сказала старая гадалка. Он не поверил и засмеялся. Через месяц врачи разводили руками, а он не мог встать с кровати — Доченька... Алина... Голос матери был едва слышен. Тонкая, почти прозрачная рука сжимала ладонь Алины. Вокруг гудели аппараты, пищали мониторы, пахло лекарствами и смертью. — Я здесь, мамочка, — Алина наклонилась ближе, чтобы слышать каждое слово. — Я здесь, не уходи. — Ты плачешь? — мать попыталась улыбнуться. — Не плачь, глупая. Я уже пожила...

— Ты скоро умрёшь, — сказала цыганка. Она не поверила. А через неделю уже было поздно. Смерть шла за ней по пятам. — Мне не нужны твои деньги, мне нужно, чтобы ты жила...— Дала цыганке сто рублей, чтобы отвязаться. Та не взяла — Алиса, ты меня слушаешь? — голос Ольги пробивался сквозь туман. — Что? — Алиса вздрогнула, оторвалась от окна. — Извини, задумалась. — Третью неделю задумываешься, — Ольга села рядом, взяла её за руку. — Лис, так нельзя. Ты похудела, почернела вся. На работу ходишь как зомби...

- Дорогая, я так соскучился! – Продолжал Иван обнимать ненаглядную на автомате. – Как подруга? - Отлично, уже собирает чемодан, поехала в торговый центр за новым купальником. Старый ей не подходит, она похудела на 10 килограмм! Представляешь? – Сказала Ирина, надо же было заполнить разговор какими-нибудь рассказами. Ее подруга и правда похудела после родов. - Марина? Та, толстенькая? - Ага, такая красотка сейчас! - А можешь фотографию показать? – Спросил Иван без всякой задней мысли – людям часто интересно, как изменились их знакомые...

- Ты не веришь мне, но скоро сама увидишь! - Старая цыганка посмотрела ей в глаза и заплакала. Гадалка остановила её на улице и прошептала имя её мужа, она похолодела. Откуда она ВСЁ знает? Алиса шла домой, и каждый шаг давался с трудом. Ноги будто налились свинцом. В сумке лежали фотографии — тяжёлые, как камни. Она несколько раз останавливалась, прислонялась к стене и, достав конверт, смотрела на них снова и снова. Не веря своим глазам. — И это не сон, я не сплю... Вот они смеются в кафе. Вот он держит её за руку...

Она выходила из магазина с шампанским, когда старая цыганка преградила ей путь. «Ты несчастлива, хотя думаешь иначе»», — прошептала старуха. Она отмахнулась от цыганки, как от назойливой мухи. А та крикнула вслед: - Вспомнишь меня — Алиса! Алиса, подожди! Она обернулась на голос и увидела мужа, который бежал к ней через парковку, размахивая руками. Андрей. Красивый, улыбающийся, счастливый. — Ты чего? — засмеялась она, когда он подбежал и обнял её прямо посреди людей. — Соскучился, — выдохнул он...

Роману Геннадьевичу было уже почти шестьдесят, но выглядел он заметно моложе, только иней седины тронул виски. Он вышел подтянутым, собранным, но одетый в простой клетчатый халат, который больше всего любил. - Заходи, милая, - сказал пожилой мужчина, пропуская Ирину в особняк, - что тебе предложить: кофе или чай? - Спасибо, я, пожалуй, ничего не буду, стеснительно ответила девушка. Она прошла в просторный зал и взгляд ее остановился на маленькой розовой подстилке на полу, на которой спал щенок. -...

Муж опоил её чаем со снотворным и оставил умирать в лесу. Он не знал, что через год она вернётся. Её объявили мёртвой, а он женился на её подруге и тратил миллионы с наследства погибшей жены. Она смотрела на это из тени и ждала, когда она сможет отомстить пожёстче Настя не вернулась в родной город сразу. У неё созревал план мести. Добрый Егорыч дал её взаймы свои пенсионные накопления, которые она обещала вернуть с большими процентами. Хотя он и не просил об этом. Она сошла с автобуса в первом крупном...

- Согрейся, — он протянул ей термос с чаем. Через мгновенья её глаза закрылись и она отрубилась. Она очнулась от холода. Руки связаны, ноги в снегу, а вокруг — ни души. Лес, тайга и дикие звери... Холод был первым, что она почувствовала и осознала что погибает. Он проникал сквозь одежду, сквозь кожу, сквозь кости. Он был везде — в воздухе, в снегу, в ней самой. Настя открыла глаза. Вокруг — только белая пелена и тёмные стволы деревьев. Она лежала на снегу, привязанная к стене избушки. Руки затекли, пальцы не слушались...

Она очнулась связанная в лесу... А начиналось это так. Измена, слёзы, развод — она думала, что это самое страшное. А он только начинал. На следующее утро после того, как она застала их, позвонил адвокат и назвал сумму её многомиллионного наследства — Аркаша, дорогой, ты дома? Голос Насти разнёсся по пустому холлу особняка. Тишина. Только часы в гостиной мерно отсчитывали секунды. Странно. Машина мужа стояла во дворе, а в доме никого. Свет погашен. Настя скинула пальто, прошла на кухню. Чисто. В гостиной тоже никого...

Ирина достала из розовой, гламурной сумочки дрожащими от страха руками телефон. А потом надолго уставилась в экран немигающим взглядом. Может быть, позвонить мужу? Можно спросить Ивана в лоб. А вдруг цыганка права? Вдруг он действительно собирается подложить ей арахисовое масло в еду? Нет. Звонить ни в коем случае нельзя! Нельзя показать, что она догадывается о его задумке. Она решила просмотреть переписку с Иваном. В последнем сообщении он интересовался ее делами в банке. - Я решил сегодня взять...

Двадцать три минуты семнадцать секунд она слушала голос мужа, который признавался в любви другой женщине. Он не знал, что говорит с женой — Алло, здравствуйте. Телефон доверия слушает. Лариса произнесла эту фразу тысячу раз. Сегодня она звучала особенно устало. — Здравствуйте, — голос в трубке был мужским, низким, с хрипотцой. — Я... я не знаю, зачем звоню. Наверное, просто надо выговориться. Лариса вздрогнула. Эти слова. Те же самые, что сказал Максим в тот вечер. — Я слушаю, — ответила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно...

Она слушала чужие голоса двенадцать лет. А свой собственный голос, кричащий от боли, не слышала никогда. Женщина, которая каждый день спасала чужие браки, не заметила, как рухнул её собственный — Алло, здравствуйте. Телефон доверия слушает. Голос Ларисы звучал ровно, спокойно, как всегда. Двенадцать лет работы приучили её к этому тону — ни усталости, ни раздражения, ни лишних эмоций. Только внимание. Только готовность слушать. В трубке молчали. Лариса считала секунды. Одна. Две. Три. Пауза затягивалась...