Экономим вместе

— Вы хотите, чтобы я ушла? — спросила Ирина — Я хочу, да. Давай начистоту. Ты тут никто Чай остыл. Ирина смотрела в кружку, где на поверхности застыла тонкая плёнка, и думала о том, что её жизнь похожа на этот чай — когда-то горячая, а теперь просто мёртвая жидкость. Она сидела за кухонным столом, напротив свекрови, и сжимала пальцы так сильно, что костяшки побелели. Татьяна Ивановна говорила спокойно, с той особенной интонацией, которая делала её слова не просто речью, а приговором. — Я не хочу тебя обидеть, Ирина...

— Не делай этого, мама. Я заслужил сидеть, — сказал он — Ты заслужил жить, — ответила она — Мы не уйдём, — сказал он — Мы попробуем, — ответила она. И сделала невероятное. Но не фартануло Вера сидела в камере. Маленькой, сырой, с железной койкой и крошечным окном под потолком. Она сидела на этой койке уже вторые сутки, смотрела в стену и не видела ничего, кроме его лица. Его глаз. Его улыбки. Той улыбки, которой он улыбнулся, когда их разводили по разным машинам. — Андрюша, — шептала она в пустоту...

— Я продала квартиру, чтобы спасти тебя — Ты с ума сошла, — сказал он — Нет, — ответила она. — Я просто мать Вера не спала уже третьи сутки. Её тело требовало отдыха, но мозг отказывался отключаться. Он прокручивал план снова и снова, как старую плёнку, проверяя каждую деталь, каждую секунду, каждую возможность ошибки. Ошибки быть не могло. Ошибка стоила бы ему свободы. Ошибка стоила бы ей — всего. — Ты выглядишь как смерть, — сказала ей коллега в больнице. — Вера, иди домой. Отдохни. — Не могу, — ответила Вера...

— Я хочу обнять тебя, — прошептала она — Я хочу умереть, мне плохо тут, — ответил он Вера вернулась домой поздно ночью. Электричка опоздала на два часа — где-то на путях сломалась стрелка. Она сидела в холодном вагоне, прижимая к груди пустую сумку, и смотрела в темное окно. Там, за стеклом, мелькали огни далеких деревень, фонари полустанков, и в каждом из этих огней ей виделся он. Его лицо. Его усталые глаза. Его улыбка, которой он улыбнулся в конце свидания. Та самая улыбка, которую она помнила с детства...