Derrunda - Выхинская критика французской мысли

Сказанному на подкасте (https://www.youtube.com/watch?v=CdzRWTjWIek) адресовали серию вопросов. При том, что на них довольно легко начать отвечать, сложно сделать это исчерпывающе. Жанр диалога в комментариях предполагает быстрый обмен репликами и создает ожидание, соседствующее с негласным правилом, что рассчитывающий на прояснение человек должен быть приведен к пониманию правильным ответом. Задача объяснить центральные концепты, не просто присутствующие в тексте на уровне кочующей из текста в текст лексики, а определяющие ткань сочинения, в краткой форме почти немыслимо...

Случай с перераспределением имущества между Ларисой Долиной и покупательницей ее жилья привлек меня вызванными реакциями. Эмоциональная сторона истории представляет минимальный интерес, чего не сказать о пласте мыслительных установок, определивших интонации и ход осмысления этой коллизии в медиа. Предпосылки прослеживаются даже в том, как окрестили последующую цепочку событий - «эффект Долиной». Уже в названии зашит способ думать о сложившейся ситуации. Именное обозначение соединено с нейтральным, натурализующим понятием, которое указывает на последствия...

Способность сопоставлять объекты или даже понятия, подмечая сходства и отличия, является чуть ли не основой при нашем взаимодействии с реальностью. Мы видим не монолитный и бесконечный мир, а множество вещей и явлений. Придумываем для них слова, что-то берем в руки, что-то – изобретаем и воображаем, закладывая группы свойств. У действия есть короткое название – различение. Из архивов XX века мы можем извлечь 2 занятных, близких и все же не совпадающих подхода по концептуализации этого акта. Один – у Жака Деррида, второй – у Жиля Делёза...

Шаблон для мемов с Сидни Суини побудил пофантазировать о сценах спора, когда атакующее утверждение поворачивается на 180 градусов, и из стрелы, метко поражающей мишень, превращается в угрозу для высказывающегося. Среди прочего вспомнился шаблонный отказ современному искусству в праве именоваться искусством, умаляющий все современное, что отклоняется от некоего канона, до статуса мусора. Кардинальный разворот в данном сюжете даст утверждение, что сам инквизитор, озвучивающий лапидарный приговор, - атавизм своей эпохи и рудимент традиции...

Сочинение Ролана Барта пережило несколько изданий на русском языке. Его путь по отечественному книжному рынку начался в конце 90ых. Знаменательной вехой, на мой взгляд, было колоссальное предисловие от Сергея Зенкина у раннего издания, что можно найти под заглавием «Стратегическое отступление Ролана Барта». Присутствие вводного слова таких масштабов наводит на мысль о предполагаемой степени знакомства аудитории с французским мыслителем. Вероятно, по представлению Зенкина, Барт и многие из постструктуралистов...

Конец прошлой недели принес редкое для публичной философии событие. Это дебаты Ника Ланда, редко выходящего из тени шанхайских небоскребов, и Александра Дугина, куда более заметного в публичном пространстве. Вне зависимости от моего отношения к каждому из них, я убежден, что их разговор стал встречей двух монументальных, живых фигур в сегодняшней философии. Материал удался плотным, насыщенным деталями, формально, даже мой комментарий – свидетельство высокой планки события, ведь символические нюансы возникают не случайно...

Возникло желание составить краткий комментарий к именованию Ницше идеологом каких-либо политических систем и, тем более, к приписыванию ему ответственности за возникновение нацистской идеологии. Предложение перспективы, с которой открывается проблема этих манифестаций, в сущности, содержит ответы на три вопроса. Во-первых, как можно охарактеризовать мировоззрение Ницше и как оно соотносится с известными политическими течениями? Во-вторых, какие у нацистской идеологии основания? Пойдем по порядку...

Знаменательная новость. Она не первая в династии прогнозов о «новом средневековье», где верх берут ремесленные профессии. На мой взгляд, подобные оптики из уст корпоративных лидеров и инфлюэнсеров являются жанром управленческого пророчества, где присутствует интерес. Они рисуют мир глазами тех, кто живут мыслью о собственном месте именно в таком мире, и работают в двух плоскостях. С одной стороны, явно апеллируют к эмоциям, давая упорядоченную картинку, своего рода навигацию в полном тревог мире...

«Технофеодализм» Яниса Варуфакиса — книга, которая, бесспорно, прогремит. Она уже упоминается под грохот литавр в качестве смелой и находчивой реконфигурации наших представлений о сегодняшнем обществе. Так вышло, что она обращается к тем же мотивам, которые увлекли меня и нашли выражение в моей книге «Эстетика распада» — к философии техники и дистопии. По этой причине мне есть что сказать и хочется это сделать, как бы вступив в диалог на общем тематическом поле. А на случай возражений с призывом попробовать сочинить что-то самому у меня уже есть парирующая дага...

Совсем недавно Вы могли наблюдать словесную перепалку между двумя крупными медийными фигурами. Повод дало разночтение элемента на публичном мероприятии. Одна сторона увидела проблему, приписав предмет обсуждения к списку тем, за которыми она по собственной инициативе надзирает. Другая сторона — открыто взбунтовалась против такого анализа и против самой фигуры, создавшей ведомство смыслов. Я задумался. Два стиля легитимации сошлись в символическом и языковом поединке. Их разделил не спор о хорошем и плохом...

Подписчик, пожелавший сохранить анонимность или сделавший это ненароком, прислал в раздел предложений для публикации изображение. Я прочел текст на изображении, посмотрел стену автора и добавил оттуда пикчу, расширяющую горизонт визионерского взгляда и такой же критики. Вот эти картинки: У текста много маркеров антинаучного конспирологического учения. У него эмоциональный тон, он реконфигурирует понятия под цели за пределами научного мировоззрения, он сумбурно оперирует идеями и демонстрирует преследование запланированных выводов, одновременно являющихся установками, в ущерб анализу...