Евгений Ч.

Давным-давно, в другой жизни, где деревья были съедобными — по крайней мере, листья акации точно (особенно после докуренного чужого «бычка»), — а колени не хрустели, мы писали сочинения на тему «Как я провёл лето». Это был обязательный жанр, наш детский ежегодный отчёт перед вечностью. И мы сочиняли: «Я помогал бабушке, а потом мы пошли в поход…». С тех пор прошло немало времени. Ты успел отметить рубеж в полвека. Пятьдесят лет. Это половина от ста. Но кто вам сказал, что вторая половина прилагается автоматически, как бесплатная булочка к бизнес-ланчу? Нет...

От автора: Недавно я писал о Козельске — «Злом городе», где люди осознанно шли на смерть, понимая, за что они бьются. Это была ясная, экзистенциальная битва. Сегодня масштаб сопротивления другой. У нас перед глазами разворачивается конфликт, в котором миллионы людей уверены, что бьются за историческую правду, свободу или выживание. Но если отключить эмоциональный фон и посмотреть на происходящее оптикой инженера-архитектора — картина меняется. То, что нам продают как великую битву за будущее, на уровне макросистем выглядит как прагматичный алгоритм утилизации...

«Логика „он просто учится“ работает ровно до тех пор, пока цена чужой ошибки не начинает измеряться твоим собственным здоровьем или бампером». С каждым годом машин на дорогах всё больше, а свободного места — как в плацкарте до Анапы в июле. Трафик плотнее, нервы — в лохмотья. И вот сидишь ты в этой бесконечной металлической гусенице, которая когда-то называлась проспектом, смотришь на всё это и думаешь… Нас ведь много. Очень много. Мы все куда-то спешим, у всех дела, графики, дедлайны. Но почему-то вместо того, чтобы ехать, мы всё чаще стоим...

Нет дорог. Нет спутников. Нет интернета. Но есть всё то же самое, что и сегодня. Кто-то идёт за всем. Не за данью. Не за победой. Не за справедливостью. За всем. Кто-то уверен, что договорится. Кто-то считает деньги. Кто-то собирает вещи. Кто-то смеётся. Кто-то объясняет, почему происходящее его не касается. А кто-то идёт на стену. Так было всегда. Когда приходит беда, выясняется, что люди делятся не на умных и глупых. Не на богатых и бедных. Не на правых и виноватых. Они делятся на тех, кто готов платить цену...