Евгений Ч.

Мы прошли долгий путь: от диагноза «тактического идиота» до понимания, что заказчик — системный страх, а наше животное начало — одновременно и топливо системы, и мина под ней. Теперь — практика. Если вы дочитали до этого места, значит, вы уже видите конвейер. А тот, кто его видит, перестаёт быть его идеальным продуктом. Но одного видения мало. Нужен инструментарий. Эта статья — не манифест и не призыв к бунту. Это — набор конкретных практик для тихого саботажа правил системы в своей жизни. Это инструкция по сборке себя из тех осколков, что нам оставили...

Вступление: Мы прошли путь: от диагноза через анатомию конвейера к его патологии. Теперь — итоговый вопрос: к чему это ведёт и что, чёрт возьми, со всем этим делать? Ответ на первую часть ужасающе прост: к распаду по схеме. К обществу, которое не может решать сложные проблемы, потому что разучилось их видеть. К цивилизации вечных подростков, умеющих только потреблять контент и следовать тренду. Это мир после когнитивной катастрофы. · Политика — шоу, где побеждает не программа, а мем. · Наука и культура — финансируются лишь то, что не оспаривает статус-кво...

Почему система предпочла производить «идиотов», вместо того чтобы преодолеть саму себя В первой статье мы назвали продукт — «тактический идиот». Во второй — разобрали конвейер, который его штампует. Возникает самый важный, самый неудобный вопрос: кому и зачем это нужно? Прямого ответа нет. Потому что заказчика в привычном смысле — нет. Нет тайного кабинета. Есть нечто страшнее: системный инстинкт самосохранения, сработавший в момент предельного напряжения. Инстинкт трусости. В XIV–XV веках старая, схоластическая система знания треснула...

В нашей современности, в эпоху, когда ИИ, практически сравнился в написании текстов, статей, писем с человеком, а в некоторых аспектах - обошёл... Речь о технической, юридической и иной точной документации. Мы пытаемся заставить ИИ писать за нас и личное... Плохо это? Не знаю, я - точно не судья. Но, в чём я уверен, так это – в специфике, о которой не раз говорил. - Искусственный интеллект, человеческий разум, в чем ключевое различие? Верно, в ОДНОМ слове - искусственный. Человек такой же набор функций, паттернов и алгоритмов, с этим можно спорить, но...

Вступление: В «Прологе» мы поставили диагноз: система производит «тактического идиота» — человека, обученного не видеть связей. Возникает вопрос: как? Какими конкретно инструментами целая цивилизация превращает потенциального мыслителя в умелого пользователя инструкций? Это не заговор в тёмной комнате. Это — отлаженная инженерная цепочка. Давайте пройдём по ней, от первого до последнего цеха. Важное отступление, которое я буду повторять регулярно. Невозможно решить проблему, не озвучив её наличие, не описав её симптомы...

«Ты не разбираешься в политике? Политика уже разобралась в тебе». Не хочешь учиться? Будь готов — по приказу, без понимания и без вопросов — умереть. Я начинаю цикл статей о разрушении образования. О том, к чему это ведёт и какие последствия нас ожидают. Не абстрактно — а для нас: для меня, моих детей, друзей, знакомых. Подавляющее большинство сегодня повторяет одну и ту же мантру: «Я не разбираюсь в политике». Но здесь и начинается парадокс. Потому что политика в этом разговоре — вторична. Она не причина...

Жил-был на свете Мастер. Он умел делать Волшебные Палочки. Не простые, а особенные: они не исполняли желания сами. Они делали ровно то, что им прикажут. (Прямо как то, что сейчас окружает нас.) Но приказывать нужно было ясно и подробно — так, будто объясняешь дело глухому, но очень сильному великану. Что, в общем-то, и было правдой. И пришли к Мастеру три Короля. Первый Король был важный и спесивый. Он хотел новую корону — самую красивую на свете. — Волшебная Палочка! — скомандовал он. — Сделай мне самую лучшую корону! Палочка взмахнулась — и сделала корону из чистого воздуха...

Представьте офис, где все покорно соглашаются с глупым приказом босса. И только один человек встает и говорит: «Это не сработает». Его тут же «зашикивают», называют выскочкой и игнорируют на обеде. Но вечером, в лифте, коллеги по очереди шепчут ему: «Слушай, а ты молодец, всё правильно сказал». Это не просто лицемерие. Это сложный механизм выживания группы. Давайте разберем, почему коллектив часто превращает инакомыслящего в «козла отпущения», но при этом тайно оберегает его. Любая группа (семья, отдел, класс) стремится к покою...

Гиперзвуковая ракета, стоимостью в полмиллиарда долларов, упала в воды Гудзонова залива, как мокрая картонная трубка. Не взорвалась. Просто — плюх. По всему миру творилось подобное. Ракеты в шахтах замерли с потухшей электроникой. Бомбардировщики, потеряв управление, перешли на аварийный план и поплыли к ближайшим аэродромам на автопилоте. Подлодки всплыли, как пробки. Системы наведения, связи, управления — всё, что было завязано на цифру, — вышло из строя. Не из-за вируса. Из-за физического распада микрочипов...

Через пятьдесят три минуты после «подарка» мир трещал по швам. Точнее, швы поползли... Невидимый, незримый накал напряжений разорвал тонкую, иллюзорную гладь управления, как обществом, так и собственным восприятием реальности. Ибо, что есть реальность в мире, где тебе объясняют и рассказывают?! Президент США в Ситуационной комнате смотрел не на спутниковые снимки, а на график биржевых индексов. Они падали, как камень, брошенный с края обрыва в пропасть. Но его глаза застыли на другой цифре — на расчётной мощности «подарка»...

Сергей (назовём нашего собеседника так) не спал третий день. Не из-за работы. Из-за идеи... Той самой, что вылилась в диалог с ИИ и в концепцию «Пробуждения». Он зашивал её в ядро своей локальной нейросети — капризной, перепрошитой им самим модели, которую он называл «Собеседник». Не для славы. Для проверки. Будет ли машина, обученная на таких диалогах, выдавать иные паттерны? И когда пришло уведомление, он сначала решил, что это глюк. Или худший вариант — его взломали. На экране, поверх всех окон,...

Каин проснулся последним. Это было частью протокола — Хранитель Инстинкта пробуждается после Хранителя Гармонии, чтобы его первым импульсом не было уничтожение еще сонного экипажа. Ведь любой инстинкт... эгоистичен. Его сознание, острое как бритва и холодное как межзвездный вакуум, затопило нейросеть корабля. Он не стал запрашивать отчет у Элиз. Он ворвался в данные. Внешние камеры. Спутниковые снимки, которые «Ковчег» украдкой ловил последние десятилетия. Исторические архивы, слитые в сеть. Он увидел их...