Говорят, когда-то человек приручил лошадь. Но, скорее всего, сначала ему пришлось приручить собственный первобытный страх. Перед ним, перебирая копытами, возвышалась необузданная мощь — огромное, нервное существо, от которого исходил густой, незнакомый запах дикой воли. Оно было способно одним ударом раздробить череп, переломать кости, разорвать плоть. Или — просто не подпустить тебя на расстояние вытянутой руки. Но даже если повезло вскарабкаться на эту литую спину, ничто не обещало, что ты удержишься на ней...
Евгений Ч.
Почему вы хотите уничтожить того, кто просто думает иначе
Почему нас физически трясёт от чужого мнения? Биология ненависти, о которой молчат психологи Вы читаете пост. Он думает иначе, чем вы. И вот уже пульс скачет, лицо горит, а внутри — не желание спорить, а желание стереть человека в порошок. Вы не злой. Вы не невоспитанный. Вы — заражённый вирусом, которому 200 000 лет. «Нетерпимость», «плохое воспитание», «толерантность» — забудьте. Это не работает и никогда не заработает, потому что мораль у всех разная, а биология — одна на весь вид Homo sapiens...
Анатомия расчеловечивания: Почему общество оплачивает бездну
Исторически любой жизнеспособный социум опирался на жёсткие, не подлежащие пересмотру константы. Можно было принадлежать к любой конфессии или быть убеждённым атеистом, но императив «Не убий» — и тем более запрет на уничтожение собственного потомства — был зашит в фундамент. Да, семьи никогда не были идеальными. Человеческая природа полна мрака: были и пьянство, и насилие, и отчаяние. Но общество проводило чёткую границу. Никто не запускал краудфандинг в поддержку родителей человека, зарубившего...
ТЫ, МОТОЦИКЛ И ДВА ПУТИ ДОСТАВКИ ДОФАМИНА
С возрастом мы не перестаём хотеть драйва. Мы всё так же ищем удовольствий, пульса и того самого чувства, когда мир сужается до одной точки, материализованной нашим стремлением. Но в нашем жизненном уравнении меняется вес одной критической переменной — собственной жизни. Переменная «цена жизни» не появляется автоматически с цифрой в паспорте. Ей всё равно, сколько тебе — двадцать с небольшим или за пятьдесят. Она влетает в твоё уравнение мгновенно — через занос, удар, хруст пластика и мгновенный пересчёт вероятностей на асфальте или в бетонной стене...
РомАнтика vs РомантИк
Давным-давно, в другой жизни, где деревья были съедобными — по крайней мере, листья акации точно (особенно после докуренного чужого «бычка»), — а колени не хрустели, мы писали сочинения на тему «Как я провёл лето». Это был обязательный жанр, наш детский ежегодный отчёт перед вечностью. И мы сочиняли: «Я помогал бабушке, а потом мы пошли в поход…». С тех пор прошло немало времени. Ты успел отметить рубеж в полвека. Пятьдесят лет. Это половина от ста. Но кто вам сказал, что вторая половина прилагается автоматически, как бесплатная булочка к бизнес-ланчу? Нет...

