Чаинки

Глава 81. Осень 1941 года Человек на хлипкой трибуне, наскоро сколоченной из необработанных досок, что-то горячо говорил, но голос его терялся, и стоявшие поодаль люди могли только догадываться, что он благодарил тех, кто днём и ночью копал, замешивал раствор, бетонировал. И тех, кто распускал на доски толстые стволы деревьев, и тех, кто строил, и кормил, и возил, и таскал — да разве вспомнишь всё, что делалось в этом человеческом муравейнике. Догадывались люди, что призывает он и дальше стойко и преданно трудиться на благо Родины...

Глава 80. Август 1941 года Грузовичок пылил по дороге, спешил, громыхал на ухабах. - Вы, главное дело, плакать не начинайте! — сказал Фрол. — Им, я так понимаю, слёз и горя и так с лихвой выпало. Встречайте их как дорогих гостей. Как будто всю свою жизнь только их и ждали. Антонина шмыгнула носом: - Да как же тут не заплачешь, как удержишься! Такие маленькие… - В дом к себе придёшь, там и поплачешь. А перед ребятишками — ни-ни. - Хорошо, Фрол Матвеич… Машина подъехала к воротам, из кабины выскочил...

Глава 79. Июнь 1941 года - Мне билет на Минск! — Дуняша сунула в окошко документы. - Нет билетов, - устало сказала кассирша. - Несколько часов назад они были! - А теперь их нет. - Но мне нужно уехать. Там моя часть. Я нужна там. - Ничем не могу помочь, - женщина в окошке устало потёрла глаза с синеватыми кругами под ними и принялась копаться в каких-то бумагах. - Вы не понимаете?! Я военврач! — злилась Дуняша. — Моя часть воюет! - Если вы военврач, то пойдите к начальнику вокзала, Возможно, он в силах что-то сделать для вас...

Глава 78. Июнь 1941 года - Что, капитан, не спится? — подполковник Вяхирев чиркнул спичкой, затянулся папиросой. - Не спится, - сознался Фома. — Тревожно как-то. - Отчего? - Не знаю. Тихо. Слишком тихо. Как будто перед грозой всё замерло. Вяхирев помолчал, прислушиваясь. - Да вроде всё как обычно, - наконец сказал он, выпуская в небо струйку дыма. - Нет, - мотнул головой Фома. — Что-то не то. - Нервы у тебя сдают, капитан, как у кисейной барышни. Не по-советски это. Понимаю, что ребёнок у тебя болен, но не доводить же себя до истерики! Как он, кстати? С женой созванивался? - Созванивался...

Глава 77. Июнь 1941 года Тёплый ароматный ветерок раздувал занавески, гулял по комнате, покачивал над детской кроваткой яркую игрушку. Пахло молоденькой травкой, раздавленной каблуками патрульных, клейкими листочками растущего за окном тополя, и ещё чем-то весенним, тревожащим, радостным. Но в душе радости отчего-то не было. Фома подошёл к кроватке сына. Мишка, поджав одну ножку под себя, играл с плюшевым медвежонком — подарком на первый день рождения. - Ну, Михайла, иди ко мне! Фома взял сына на руки, и сердце его сжалось — каким-то особенно хрупким и ласковым показался ему малыш...

Глава 76. Декабрь 1935 года Мягкие пушистые хлопья кружились в воздухе, тихо ложились на высокие сугробы. - Фрол Матвеич! Высокий молодой человек в шинели с шевроном лётчика на рукаве и будённовке, радостно притопывая по гладкой дорожке сверкающими хромовыми сапогами, направился к старику. - А? — Фрол обернулся, внимательно посмотрел на него, улыбнулся, не признав. — А вы, товарищ красный командир, чей такой будете? - Не узнал, да, Фрол Матвеич? — хохотнул незнакомец. — Фома Ветров я. Помнишь, как ты учил меня пахать землю? - Фома? — ахнул Фрол...

Глава 75. Осень 1924 года Витюшка прислушался — кто-то просил о помощи. И он знал кто — та самая злая старуха, которая лежит в комнате Гены. Витюшка боялся её, потому что через неплотно закрытые двери он иногда слышал, как она бранит и проклинает тех, кто ухаживает за ней. А однажды он даже заметил слёзы на ресницах Тони, выходившей из комнаты с дурно пахнущим тазиком в руках. Старуха эта казалась парнишке такой же страшной, как Баба Яга из сказок, которые читала ему когда-то мама. Но сейчас эта старуха звала, и никто не мог прийти к ней: Гена хлопотал в мастерской, а Антонина на кухне...

Глава 74. Осень 1924 года - Антонина! Неужто ты? — раздался за спиной звонкий голос. Тоня обернулась: - Ой, Катюша! Гомонил рынок, зазывали горластые торговки купить что-то непременно у них, а не у кого-то другого, громко торговались покупатели, визгливо хохотали бабы. - Я… - Катерина, деревенская сплетница, жившая неподалёку от Гонкиных, насмешливо и удивлённо рассматривала её. — А ты прям красоткой стала! Видно, на пользу тебе новое замужество пошло. Слыхали мы про тебя! Хороший мужик-то попался? - Очень, - улыбнулась Антонина и опустила глаза...

Глава 73. Лето 1924 года На большой куче обломков копался мужичок. Он поднимал очередной кирпич и придирчиво оглядывал его со всех сторон. Понравившиеся аккуратно клал рядом с собою, а битые и надколотые отбрасывал подальше. Матушка Параскева прижала руку к груди. Эти кирпичи, именно эти, красные, с клеймом завода братьев Прохоровых, были куплены на деньги Михаила, её родного брата. Где он теперь? За душу его было обещано молиться, покуда стоит храм, а храма вот, нет уже. Недолго простоял, в шестнадцатом году освятили его большим чином...

Глава 72. Лето 1924 года - Имя? — человек в форме обмакнул перо в чернильницу, сурово взглянул на Сергея. - Брат Севериан, - безмятежным тоном отозвался тот. На ветке яблони сидела стрекоза, и крылышки её переливались всеми цветами. Прожужжала мимо уха пчела, покрутилась, почувствовав чужаков, отправилась по своим делам. - Какой ещё брат? — нахмурился человек в форме. — Монах, что ли? - Монах. - Ты сегодня Севериан, завтра Киприан. В метрике как записан был? - Сергеем. - Угу… Сергей… отчество?...

Глава 71. Лето 1922 года - Ну, Фрол Матвеич, встречай гостей! — за воротами монастыря стоял Константин в сопровождении двух казаков. - Кто ж это? — Фрол открыл створку. В облике молодого казака было что-то очень знакомое… Неуловимое… Чернявый… Глаза тёмные, лицо круглое… А тот, что старше? Лет сорок ему, не иначе. Бит жизнью крепко. Смотрит жёстко, в глазах льдинка. - Не узнаёшь, дядька Фрол? — выступил вперёд молодой. — Не ты ли мне имя давал? Я Парфён. - Ааа! — всплеснул руками Фрол. — Парфёнушка!...

Глава 70. 1922 год В небе неумолчно пели жаворонки, пахло влажной землёй и молоденькой травкой, раздавленной копытами лошади, солнце ласкало спины пахарей. - Вот так, хорошо, хорошо! — Фрол вытер со лба пот. — Землица отдохнула, теперь, Бог даст, добрый урожай будет. Фомка крепко держался за чапыги*, напряжённо смотрел вперёд, стараясь не скривить борозду: - Ага… -------- * ручки плуга -------- - Молодец, хорошо у тебя получается! — одобрил Фрол, наблюдая за ним. Давно ли он сам вот так же старательно...