Чаинки

Глава 94. Май 1950 года. За окном пели птицы, ветерок шевелил нежные листики сирени, благоухание наполняло дом. - Вот и новый день пришёл! — улыбнулся Фрол. — Хорошо-то как! - Хорошо! И на душе покойно, — согласилась Аглая и тут же перешла к делу. — Мы с Марьей Георгиевной нынче к матери Параскеве собрались. - Здорова ли она? — поднял брови Фрол. - Здорова! Разве только ко хворым ходить положено? — засмеялась Аглая. — Годов матушке много, а дух в ней крепок. Ты, Фролушка, ежели мы задержимся, не серчай...

Глава 93. Сентябрь 1945 года. По избе плыл тёплый запах выпечки. Хлопотала у печи Аглая — хрупкая и светлая, в белом фартучке поверх синего в мелкий цветочек платья. Фрол достал из подпола бутыль с прозрачным, будто родниковая вода, содержимым, поставил в уголке, и та сразу же начала покрываться капельками росы. - Мам, ну что ты сама канителишься? — вошла с улицы Анна с тазом, полным намытой картошки. — Я сейчас всё сделаю! - А мне что же — сложа руки сидеть? — улыбнулась Аглая. - Ну и посиди. Небось, немало потрудилась за жизнь свою! — Анюта принялась загружать картошку в чугунок...

Глава 92. Весна-лето 1945 года. Действующие лица: 1) Степан, брат Дуняши; 2) Гордеевы Фрол и Аглая. - Здравствуй, Фрол Матвеич! — на пороге стоял солдат. - ЗдорОво… - Фрол всмотрелся в лицо вошедшего. — Степан? Стёпушка? Неужели ты? - Я, Фрол Матвеич… - гость виновато опустил глаза. - Жив?! Как же я рад! — Фрол кинулся обнимать гостя, отмечая мимоходом, что какой-то деревянный он, будто бесчувственный. - Мы уж извелись о тебе. Марья Георгиевна глаза проплакала. А что же ты у двери стоишь? Входи, входи, родненький! Степан сел на лавку у самой двери...

Глава 91. Февраль 1945 года. Действующие лица: Фома Ветров, лётчик, воспитанник приюта. Море отсвечивало холодным свинцовым блеском, билось о заснеженный берег, поднимая у самой кромки коричневую муть. На лоснящейся поверхности залива замер, словно зверь перед прыжком, эсминец. Фома знал, чувствовал, что чуть дальше, в тёмной глубине моря, затаились другие звери, более грозные и мощные, чем этот эсминец, догадывался, что там несут вахту боевые подлодки. - Внимание! Готовность номер один! — раздалось в наушниках...

Глава 90. Июль 1944 года - январь 1945. Действующие лица: 1) Максим, сын Тони и Гены; 2) Дуняша Ветрова, военврач; 3) Юля - эвакуированная девушка, воспитатель. - Юля! Садилось солнце, благоухали распаренные летним зноем спелые травы, стрекотали кузнечики. - А? Максим помолчал, собираясь с духом. - Что? — переспросила девушка, любуясь чётким профилем парня. - Меня призывают… Я утром в военкомате был, - Максим решительно повернулся к подруге. — На фронт ухожу. В глазах Юли метнулись боль и отчаяние:...

Глава 89. Весна 1944 года. Действующие лица: 1) Фрол Гордеев, Аглая; 2) Марья Георгиевна Соболева, учительница из приюта; 3) Варфоломей Котов - сын Константина Котова, монах; 4) Марья Крупенкина, Марфа, Фрося Татанкина - женщины, которые прибыли в Сибирь вместе с Гордеевыми; 5) Анна - приёмная дочь Гордеевых. На Страстной неделе Фрол затосковал. Он лежал на лавке уже третью неделю, изредка с трудом вставал и, шепча что-то, ковылял к стоящему у печки ведру, а потом, охая и постанывая, возвращался...

Глава 88. 1943 год. Действующие лица: 1) Фома Ветров, лётчик; 2) Мартын - терский казак по прозвищу Мартын Чёрный, имевший образование, знавший немецкий язык; 3) Рядовой Ерофеев - солдат-срочник, до войны скучавший по маме и часто плакавший; 4) Степан - брат Дуняши. В наушниках шлемофона стоял сплошной гул и гвалт, из которого временами вырывались отдельные слова и фразы — то русские, то немецкие: - Вася, атакую! - Los! Los! - Держись! - Walter! Links! Фома слегка отжал ручку управления самолётом,...

Глава 87. Конец 1942 года. Действующие лица: 1) Монахини, живущие на пасеке - мать Параскева, Варвара, Таисья; 2) Отец Антоний; 3) Элеонора - эвакуированная, которую монахини подобрали на станции. Элеонора открыла глаза, прислушалась. За перегородкой, у отца Антония, слышался разговор. - Грешна, батюшка, грешна. На ребятишек шибко ругаюсь, терпения не достаёт мне, - жаловался старушечий голос. - Вчерась гляжу — из вакуированных одна девчушка прямо в печку полезла. Страха у ей нету, занятно ей поглядеть, как огонь пляшет, в городУу себя печек не видала...

Глава 86. Лето 1942 года. Действующие лица: 1) Анна, приёмная дочь Фрола и Аглаи, замужем за их сыном Митрием, до войны служили на западной границе. После начала войны Анна была внедрена в одну из подпольных групп Донбасса. 2) Ирина, подпольщица, переводчица. 3) Немцы. По улице небольшого шахтерского городка шла женщина лет сорока. В одной руке она несла холщовую сумку, из которой торчали усы молодого чеснока, другой рукой прижимала к пышной груди бумажный кулек с мукой. На углу, там где сходились две пыльные улицы, у до блеска вымытой витрины парикмахерской, стоял человек в потёртом костюме...

Глава 85. Зима 1941-42 года. Действующие лица: Юля - эвакуированная воспитательница, Максим - сын Тони и Геннадия. - Пропуск! — широченная баба с ружьем в руках встала перед Юлей. - Я к Панкратьеву! Трактористом он здесь! Поесть ему из дома принесла! - Не положено. На территорию завода входят только те, кто имеет пропуск! Нет пропуска — уходи, не задерживай! - А как же… Как же быть мне? Я ему поесть принесла. - Небось, здесь столовая имеется! — вышла из домика охраны другая женщина, запахнула поглубже телогрейку...

Глава 84. Ноябрь 1941 года - Товарищи бойцы! — голос Игнатьева далеко разносился в морозном воздухе. — Нам выпала великая честь защищать Москву, столицу нашей великой Родины. Грудью закрыть её от немецкого захватчика! - Красиво говорит политрук, - вздохнул рядовой Глазков, парнишка небольшого роста с круглыми печальными глазами. — Нам бы вот так красиво исполнить… - Сдюжаем ли… - откликнулся стоявшим рядом с Глазковым рябой красноармеец. - Должны сдюжать, - меланхоличным тоном сказал Варфоломей. — Не бежать же нам...

Глава 83. Ноябрь 1941 года. Район Азовского моря. Эшелон, шипя и выпуская пар, втягивался на станцию. - Товарищи, напоминаю! — начальник поезда Звягин закрыл папку с бумагами. — Стоим здесь сутки, принимаем раненых, проводим санитарную обработку, оказываем необходимую помощь. Завтра в это же время отправляемся в тыл. Думаю, нет никакой необходимости давать подробные инструкции, каждый сам хорошо знает свои обязанности. - Мы-то знаем, - вздохнул хирург Бошкин. — Хорошо бы, чтобы немцы не внесли свои коррективы в наши планы...