Оксана Аверина - Баланс тела и души

Сначала был только восторг. Лазурная вода, золотой песок, кокосовые пальмы, томно склоняющиеся к бирюзе лагуны. Рай, сошедший с обложки. Их яхта стала жертвой внезапного шторма, но они выжили, добравшись до берега вплавь. Казалось, самое страшное позади. Они попали в сказку. Но сказка умерла на вторые сутки. Под картинной красотой скрывался безжалостный механизм выживания. Рай оказался тюрьмой с бархатными стенами. Солнце, дарившее жизнь, стало палачом, вызывая ожоги и лихорадочный бред. Идиллические лагуны кишели ядовитыми рыбами...

В кабинет вошел мужчина в безупречном костюме. Доктор Арсеньев уже знал его лицо с экранов — Михаил Громов, успешный риелтор, «человек-улыбка», как его прозвали в глянцевых журналах. «На что жалуетесь?» — спросил психолог. «Я больше не чувствую своего лица», — голос Михаила был ровным, но в глазах стоял ужас. Он медленно провел ладонью по щеке. «Оно онемело. Буквально. Я улыбаюсь клиенту, а щеки — будто из гипса. Говорю нежные слова жене — губы не шевелятся. Но зеркало говорит, что я улыбаюсь. Все видят мою обычную улыбку...

Инструкция: Ответьте на следующие вопросы, выбирая наиболее близкий вам вариант. Будьте честны с собой — здесь нет «правильных» или «неправильных» ответов. 1. Когда случается непредвиденная проблема, ваша первая реакция чаще всего: а) Паника, чувство, что всё рушится. б) Внутреннее напряжение, но стараюсь быстро взять себя в руки. в) Сразу ищу способы решения. г) Воспринимаю как вызов или возможность научиться чему-то. 2. После сильного стресса (ссора, неудача, перегрузка) вы: а) Долго не могу прийти в себя, прокручиваю ситуацию в голове...

Людмила защёлкнула замок и с облегчением выдохнула. Ну вот и славно. Два выходных впереди, никаких очередей, никаких взвешиваний товара, отгрузки-выгрузки. – Людочка, а вы завтра работаете? – донёсся из-за спины знакомый голос. Она даже обернуться не успела – уже знала, кто это. Николай Иванович. Вечно он не вовремя. – Завтра воскресенье, – отчеканила она, не поворачиваясь. – Выходной. – А-а. Понятно. Ну ничего, я в понедельник тогда. Людмила всё-таки обернулась. Старик стоял с потёртой сумкой-авоськой, в застиранной куртке, и смотрел на неё как-то растерянно...

Они договорились не говорить. Ни слова. Просто пожить в тишине неделю, чтобы понять, что осталось за шумом слов. В первый день Анна сжалась внутри от протеста. В голове крутились фразы: «Включишь чайник?», «Посмотри, какая луна!». Она ловила себя на том, что шевелит губами. Марк читал книгу, и его спокойствие раздражало её. «Он даже не пытается!» — кричал внутренний голос. К вечеру она осознала: её монологи были не для него, а для себя. Чтобы заполнить пугающую паузу между ними. На третий день тишина из наказания стала средой обитания...