А сегодня, прям с нулей этого дня, я умудрилась споткнуться и упасть в самую свою тяжелую для вылазки и болезненную — травму. Когда тебе одновременно очень, сука, очень и перманентно больно и глухо — в груди. И ты максимально дезориентирован. Все что ты можешь сейчас — это реветь навзрыд, орать и ненавидеть. Но ты уже умеешь держать своих собак на поводке. И мысли на привязи. И вообще, ты уже в курсе, и знаешь, что все делаешь правильно. Но тебе сейчас что? Правильно. Очень, сука, очень больно. Но при этом ты — мама. Дважды, ептить. И сегодня же ты на дне рождения лучшей подруги своей старшей дочери. И ты тусишь весь день в прекраснейшем месте. И ляльки твои — обе — улыбаются. И довольные. И выпендриваются, конечно, изо всех сил. И ты уже осознаешь, какое же вот это, на самом то деле, счастье. И что ради этого оно всё и делается. И все правильно. Короче… А без короче. Хорошо все. Даже когда, сссука, очень больно.
Гостиная психоаналитика
РЕВНОСТЬ И ЗАВИСТЬ — наши частые и тщательно скрываемые спутники. О них не принято говорить. В них не принято признаваться. А живут они практически в каждом. Непризнанные, они уходят в «подпол» и начинают действовать бессознательно — а значит, втройне разрушительно. Заставляют подозревать, бояться и воевать. Аналитически, они имеют под собой сложный узел причинно следственной связи, но внутри, всегда – собственная детсткая и беззащитная часть, которая очень боится так и не стать увиденной и потребности которой остаются скрытыми. Именно к ней эти две химеры и не дают сознанию добраться, направляя его на войну с «соперницей». Зависть шепчет: «Смотри, у него есть то, о чем ты только мечтаешь. Он — лучше. А ты — нет». Ревность шипит: «Она отберет твое! Ты останешься у разбитого корыта». Они заставляют бежать в замкнутой гонке: «Будь круче! Защищайся! Скрывай!». И вот, вместо простого «Мне это нравится! Я тоже этого хочу, я могу этого достичь» или «Я дорожу этим, поэтому буду бережнее» — мы тонем в омуте лицемерия и масок, наращиваем броню, что не дает видеть окружающий мир и запасаем стрелы с ядом, отравляющим нас же самих. И вот сегодня мне видится важным начинать видеть во всем этом – человека. Напуганного. Когда-то раненного. В чем-то неуверенного. Как каждый из нас. У каждого есть глубокая скрытая боль. У каждого что-то не получается и что-то уже забрала жизнь. И если мы научимся не слушать и выискивать этих химер, а видеть и признавать в себе и другом – усталость, беззащитность и раненость, то мы сможем разомкнуть, наконец, это колесо. Превратить войну во встречу. А яд — в понимание. Чужая удача перестанет быть укором, а станет просто фактом. А присутствие другого человека — не угрозой, а возможностью протянуть руку и сказать: «Я понимаю. Я тоже иногда боюсь. Давай будем осторожнее друг с другом». 🙏
Что делать, когда все рушится?
Бывает, что все, что ты можешь делать, когда тебя швыряет меж скал обстоятельств, разбивая остатки сил и мужества - это..ничего. В голове проносится вихрь мыслей и идей, 25м кадром проносятся цифры, убытки и варианты действий. Бежать, исправлять, просить, рвать, метать и мстить. «Ну что ты сидишь, дурень, мы ж шас все умрем, делай что нибудь!! Кто виноват, кого наказать, почему все так??» - панически орет чей-то голос внутри. А ты больше не можешь. Не можешь ни бежать, ни придумывать, ни воевать...
Многим из нас пришлось вырасти в «родственной» системе, принципиально отличной от внутреннего склада. И многим, по мере знакомства с внутренним миром, приходится приходить к болезненному осознанию, что главный враг на пути к себе - тот, кого ты долгое время считал самым близким. Часто, разгребая завалы нагромождений чужих взглядов и проекций, мы приходим к тому, что ощущение вечной болезненности, неправильности, а порой и инвалидности - не наше. А того, чьему образу и взгляду мы не соответствуем. И часто задается вопрос - почему, если оказывается, что я живу той жизнью, которая мне, на самом деле, близка и комфортна - я постоянно слышу голос внутри, что осуждает, бичует и нападает? Почему мне так плохо и больно от того, что я действую в согласии с самим собой? Материнский идеал, образ того, каким я «должен быть» - первое, что вторгается в психику ребенка и является, фактически, заклятием, на снятие которого уходит вся первая часть жизни. Выход из под его власти - крайне болезненный, ведь в корне этого осознания лежит понимание, что я разочаровал самого главного человека в своей жизни. Но правда в том, что взрослея и стремясь вернуть, наконец, управление собственной жизнью - мы приходим к тому, что этот, самый главный человек в жизни - это ты сам. И только с принятием этого факта, мы способны действовать дальше. Выстраивать собственную судьбу согласно собственному камертону, собственным идеалам и собственному пути. И часто момент, когда нам кажется, что мы уже максимально беспомощны и максимально «сходим с ума» - является тем самым темным часом перед рассветом, агонией навязанного образа, который все это время так душил, мешал и не давал нам права жить той жизнью, ради которой мы появились на свет.

