Цикл рассказов "33 несчастья бабушки Агафьи"
Глава 1
Глава 25
Лиза Баранова, корреспондент местных новостей, гнала свою видавшую виды малолитражку так, будто участвовала в ралли «Париж — Дакар». Во второй половине дня ей неожиданно поступил звонок. Голос в трубке выпалил:
— Срочно дуйте в деревню, где бабушка Агафья школу открыла! Тут такое творится, не дай бог... Приезжайте, пока не поздно!
Лиза первым делом кинулась звонить Косте, своему бессменному оператору и водителю. Но Костю, этого огромного детину, который, казалось, мог пережить суровую зиму, свалила банальная летняя простуда. Лежит пластом, температура под сорок. Ну куда с таким поедешь?
— Ладно, сама справлюсь! — рыкнула Лиза, хватая старенькую любительскую камеру и ключи от «малышки».
Она понимала: такие поездки не откладывают. Если «доброжелатели» звонят и просят огласки, значит, у бабушки Агафьи действительно запахло жареным.
***
А ведь день для Агафьи Львовны начинался как нельзя лучше. Вадим Викторович, её технический ангел-хранитель, проделал просто титаническую работу. Он обежал каждый дом в деревне, где имелись ученики. У кого был компьютер — настроил, почистил, запустил. У кого не было — не беда. Бывший информатик умудрился вывести «школу бабушки Агафьи» прямо на экраны смартфонов.
— Все вопросы решаемы, Львовна, не причитай! — басил он, когда старушка хваталась за голову, глядя на россыпь проводов. — Мы им такую цифровую революцию устроим, что Илон Маск перекрестится.
И ведь устроили! Уже несколько дней Агафья вполне успешно вела уроки «по-модному». Конечно, не без огрехов: то у Васьки интернет «отвалится», то у Маши микрофон шипит, как рассерженная гадюка, то кто-то вместо тетрадки в камеру кота своего облезлого показывает. Но все быстро учились.
У самой Агафьи проблем не возникло. Педагогическая закалка — вещь серьёзная. Вспомнила пару кнопок, поправила очки, выставила свет от лампы и — вперед, к знаниям! Родители, ещё вчера дрожавшие от угроз директрисы, теперь вздохнули с облегчением. В дом к Агафье никто не ходит, зато дети при деле. Чудеса, да и только!
Шёл очередной урок у третьеклассников. Агафья Львовна увлеченно объясняла правила правописания, когда в дверь настойчиво постучали. Да так громко, что задрожали стёкла.
— Кому я там нужна? — ворчала Агафья, забыв отключить микрофон. — Я же всем в чат расписание отправляла!
В «окошках» на мониторе замерла дюжина детских лиц. Тишина воцарилась в эфире.
— Так, ребята, перерыв пять минут! — скомандовала Агафья. — Можете сходить в туалет или яблоко съесть. Объявляю перемену!
Кто-то из детишек тут же исчез с экрана, а кто-то остался сидеть, с любопытством глядя в камеру — деревенские дети чуют приключения за версту.
Агафья Львовна, поправляя платок, пошла к выходу. Но какая-то интуиция, выработанная десятилетиями работы в школе, заставила её сначала прильнуть к окну. На крыльце стояли двое. Крупные, плечистые, в тёмной одежде. Лица каменные, глаза пустые.
В голове у Агафьи будто щелкнуло. Она видела этих парней раньше. В том самом доме престарелых, откуда с таким трудом сбежала. Они не были врачами или санитарами. Обитатели богадельни называли их коротко и страшно — «доставщики». Именно они привозили новых «постояльцев» и ловили тех, кто пытался уйти без спроса.
Сердце старушки забилось часто. Значит, выследили. Значит, приехали за ней, чтобы вернуть в ту серую клетку, где старики ждут конца, глядя в пустую тарелку.
— Приехали, — прошептала Агафья, чувствуя, как холодеют кончики пальцев.
У Агафьи началась самая настоящая паника. Она заметалась по комнате, лихорадочно оглядываясь. Дверь в дом держалась на честном слове — хлипкий засов, который отлетит в сторону при малейшем усилии крепкого мужского плеча.
А «доставщики» тем временем стучались всё настойчивее. Каждый удар отдавался в голове Агафьи тяжелым звоном, будто били в набатный колокол.
— Уйти через окно? — прошептала она, глядя на подоконник.
Но тут же горько усмехнулась. Возраст уже был совсем не тот, чтобы устраивать каскадерские прыжки в крапиву. Суставы заныли, будто напоминая: «Сиди, мать, не рыпайся». И тогда Агафья решила спрятаться.
В углу «школьного кабинета», который она с такой любовью обустраивала, стоял массивный дубовый комод. Вещь была старинная, тяжелая, как танк. Старушка планировала хранить в нём тетрадки и краски своих учеников, чтобы сорванцы не таскали их каждый день через всю деревню. Агафья, проявив недюжинную для своих лет гибкость, юркнула в узкую щель между комодом и стеной. Притаилась, сжалась в комок, стараясь даже не дышать.
Верзилы из богадельни, потеряв всякое терпение, рванули дверь. Засов жалобно звякнул и слетел с петли.
— Бабушка, мы знаем, что ты здесь! — крикнул один из здоровяков. Голос его звучал приторно-ласково, как у волка в сказке про семерых козлят, но у Агафьи от этой интонации поджилки затряслись ещё сильнее.
— Лучше выходи по-хорошему! — уже грубее добавил второй. Тяжелые шаги гулко раздавались по половицам. — Всё равно ведь найдем, только время зря тратишь.
Они методично обходили комнаты. Слышно было, как хлопают дверцы шкафов, как отодвигается занавеска. И вот — последняя комната. Та самая.
Верзилы переглянулись, их взгляды синхронно остановились на старом комоде. Как по команде, они начали обходить его с двух сторон, отрезая пути к отступлению. Когда они нависли над мебелью, то увидели свернувшуюся клубочком старушку.
— О! А вот и бабуля! — радостно хлопнул в ладоши первый.
— Хватит уже от нас бегать, — проворчал второй, хватая её за шиворот, как нашкодившего котёнка. — Собирай вещички, бабка. Ты едешь «домой».
— Мой дом здесь! — взвизгнула Агафья, собрав всю волю в кулак.
Она попыталась просочиться между двумя здоровяками, шмыгнуть к выходу, но один из них на лету перехватил её руку. Хватка была железная. Кожа на запястье мгновенно покраснела, а в глазах у Агафьи потемнело от резкой боли. Она чуть не присела.
— Сынок, пусти! Ты же мне руку сломаешь! — взмолилась она, чувствуя, как по щеке ползет слеза обиды.
— Прости, бабушка, — пробормотал «доставщик», даже не думая ослаблять хватку. — Ты сама виновата. Нечего было в прятки играть.
Никто не собирался входить в её положение. У парней был приказ, чёткий и ясный, и они его выполняли с тупым рвением исполнителей. Именно за это руководство богадельни платило им хорошие деньги — за отсутствие лишних вопросов и жалости.
Довольные выполненной работой, верзилы вывели Агафью под локти во двор. Деревня будто вымерла — все попрятались, боясь лишний раз выглянуть. Старушку повели к большой черной машине, которая своим видом больше напоминала ритуальный автобус, чем транспорт для живых людей.
Один из парней в это время достал телефон и набрал номер.
— Алло, Николай Петрович? — бодро доложил он, когда на том конце подняли трубку. — Всё в порядке. Мы её взяли. Спасибо за наводку!
Агафья с ужасом закрыла глаза. Пазл сложился. Николай Петрович... Глава поселения всё-таки довел своё грязное дело до конца. Сдал её с потрохами, лишь бы не мешала проворачивать дела со школой и землёй. В этот момент Агафье стало по-настоящему страшно.
Но, когда старушка была уже готова принять неизбежное, случилось то, чего никто не ожидал.
Прямо в затылок одного из верзил прилетел маленький, но очень меткий и обидный камешек. Здоровяк вздрогнул, охнул и резко обернулся. За ним, как по команде, повернулся и второй. При этом они продолжали цепко удерживать Агафью под локти.
И тут они увидели неожиданную картину: у забора бабушки Агафьи собралось человек двадцать, если не больше. Мужики и бабы стояли плотной стеной. Некоторые вооружились вилами, кто-то сжимал в руках тяжелые лопаты. Самые грозные — те, что стояли в первом ряду, — многозначительно поигрывали топорами.
Здоровяки опешили. Лица их вытянулись, а былая спесь куда-то улетучилась при виде этого стихийного народного ополчения. Но Агафью они всё так же держали крепким хватом.
— Отпустите бабушку! — вышел вперёд Сашка, муж Люды, держа в руках увесистую монтировку.
— Ребят, вы чего? С ума посходили? — заголосил один из верзил. — Эта бабка — выжившая из ума! Она дом престарелых подожгла, опасная она. Она и ваши хаты спалит, если оставите. Одумайтесь, мы же для вашего блага стараемся!
— Мы Агафью Львовну лучше вашего знаем! — крикнул кто-то из толпы, и этот крик подхватили остальные. — Нечего нам тут про неё страсти рассказывать!
— Так, я не понял, — подключился второй «доставщик», приняв максимально грозное выражение лица и выпятив челюсть. — Проблем хотите? Мы можем завтра подъехать. Приедем на четырёх машинах, ребят из города безбашенных привезем. Они ваше село с землёй сравняют, если рыпаться будете. Вы этого хотите?
Реакция была обратной той, что ожидал верзила. В толпе односельчан начался какой-то глухой гул. Люди начали медленно, но неотвратимо двигаться навстречу «доставщикам».
— Пусть приезжают, встретим достойно!
— Да хоть на пяти машинах! У нас вил на всех хватит! — раздалось из задних рядов.
Сашка сделал ещё шаг вперед, и монтировка в его руке недвусмысленно блеснула на солнце.
— Уезжайте по-доброму, парни, — предупредил он тихим, но очень доходчивым голосом. — Пока машина цела и зубы на месте. Народ у нас горячий, долго уговаривать не будет.
Верзилы переглянулись. В их глазах читалось смятение: двое с кулаками против двадцати с топорами и вилами. Математика была не в их пользу. Они резко толкнули бедную Агафью в сторону толпы так, что она едва устояла на ногах, и, не оглядываясь, поспешили скрыться в своём черном микроавтобусе. Мотор взревел, и машина, подняв столб пыли, рванула прочь из деревни.
Агафья Львовна, всё ещё дрожа всем телом, прижала руку к груди.
— Вы как... как вы так быстро собрались-то? — спросила она, глядя на соседей, которые уже начали опускать свои грозные орудия.
— Как не собраться, Агафья Львовна, когда дети ваше похищение в прямом эфире посмотрели! — засмеялась Марина, мама Петьки из третьего класса.
— Как? Вы всё видели? И дети? — опешила старушка, и краска смущения залила её щёки. — И как я... это... за комод заползла?
— Всё видели! — весело подтвердила Марина. — Не стесняйтесь, Львовна! Вы у нас теперь звезда интернета. Дети как закричали: «Бабушку крадут!», так мы все дела бросили и сюда.
— Да уж, — Агафья наконец слабо улыбнулась, начиная отходить от шока. — Ну её, такую звездность!
А в стороне, чуть поодаль, прячась за кустами сирени, всё происходящее снимала на камеру Лиза Баранова. Она успела как раз к самому финалу, когда народная воля победила городскую наглость. Лиза проверяла запись, и её глаза горели профессиональным азартом. Она чувствовала — этот сюжет взорвет новости, и это далеко не последний её приезд в это боевое село. Ведь Николай Петрович и его друзья из богадельни явно не из тех, кто умеет проигрывать красиво. Но теперь у Агафьи был не только интернет, но и настоящая армия защитников.