Мария и Нюра остались одни. В колхоз они не вступили, жили сами по себе - работали на своём огороде, держали корову, кур. Телочку, что родила Рябина, они продали и починили крышу в их лачуге.
Мария теперь хотела только одного - чтобы Нюра образование получила и замуж вышла. Вот только бедовая у неё сестра была!
Глава 1
Училась она из рук вон плохо, все учителя на неё жаловались. Ну не давались ей науки, хоть что ты сделай! Так и осталась она без образования, никуда не поступив после школы. Не было у неё на то желания.
К девятнадцати годам она была смазливой девушкой, на которой задерживались взгляды парней, и Мария стала думать о том, что хоть бы она замуж вышла.
Быть может, и случилась бы свадьба, ведь женихов хоть отбавляй, но началась Великая Отечественная война.
Всех мужчин, кто мог держать оружие, забирали на фронт. Её брат Иван, который жил в соседней деревне с женой и двумя детьми, ушёл в первый же месяц.
Село опустело. Все работы легли на женские плечи и, несмотря на то, что Мария и Нюра не состояли в колхозе, их тоже привлекли к работам, так как теперь надо было кормить не только население, но и фронт. Так они и оказались в колхозе.
***
1942 год.
Мария и Нюра ели лебеду, крапиву, коренья. От картошки, которую сажали на своём огороде, оставалась только мелкая, а крупную приезжали люди и забирали. так же, как и капусту. Им оставались верхние листья, из которой они делали "зеленку", то есть, солили в бочке. Да еще и беда случилась - корова, которая была немолода, заболела и померла, что было большим ударом для девушек!
- Маша, - сказала однажды Нюра, глядя в окно. - Ты знаешь, на колхозном поле урожай уже созревает. Пшеница колосится, а нам с неё ни зернышка не достанется...
- Знаю, - вздохнула Мария, а потом сурово глянула на сестру. - И понимаю, к чему ты клонишь! Но не вздумай даже!
- А если не поймают? - прошептала Нюра, и в её карих глазах зажглась такая отчаянная надежда, что Мария не нашла, что ответить. - Мы умрём, Маша. Я не хочу умирать с голоду, когда рядом хлеб растет. Когда мы его ели в последний раз?
- Лучше уж с голоду помереть, - покачала головой Маша, - чем на воровство идти.
Маша не слышала как Нюра ночью выбралась из дома и пошла к колхозному полю, иначе бы остановила, не пустила бы ее.
О том, что сестра всё же ослушалась и решилась на воровство, Маша узнала, когда утром поднялся шум - Нюру колхозный сторож поймал на поле с полными карманами пшеничных колосков.
Как бы она не просила, как бы не умоляла председателя колхоза, но он был неумолим - военное время, все голодают, но воровство должно быть наказуемо.
Нюру осудили на три года колонии-поселения. Мария стояла у здания суда и смотрела, как сестру уводят в закрытую машину. Она уже не плакала, так как слезы кончились. Она чувствовала только пустоту и страх. Что будет с Нюрой в заключении? Увидит ли она еще сестру? А как она сама дальше будет жить?
- Ничего, Мария, - сказала она самой себе. - Ты справлялась и раньше. Справишься и теперь. Надо жить. Надо ждать...
Война продолжалась и голод усиливался. Мария худела, слабела, но не сдавалась. Она работала в колхозе, откуда ее не выгнали, ведь это сестра воровала, а не она. Конечно, теперь и за ней пригляд был, и косые взгляды замечала Мария, но каждые руки в это время были в цене, и она продолжала трудиться. Домой Мария возвращалась в темноте, падала на кровать без сил, но каждое утро вставала и снова шла на работу.
"Надо жить, - говорила она себе. - Надо дождаться Нюру. Надо дождаться Ваню с войны. Надо, чтобы они вернулись в этот дом и увидели, что я их ждала"...
****
Наконец долгожданная победа! Иван, вернувшись домой, навестил сестру, узнал, что приключилось с Нюрой и они вместе поплакали, вспомнив прошлое, вспомнив, какой она была маленькой хорошенькой, но бедовой...
А в октябре 1945 года и Нюра вернулась домой.
В тот день дождь лил как из ведра, и Мария сидела на крыльце, и смотрела на дорогу. Она каждый день ждала свою сестру, потому что весь срок отбывания заключения вышел.
И вдруг она увидела худенькую женщину, которая шла по улице, прижимая к себе... ребенка! Она укрывала собой крошку от дождя и Мария, невзирая на ливень, шла сестре навстречу и мысли ее путались. Откуда у Нюры на руках ребенок? Малышу несколько месяцев на вид.
- Нюра! - она заплакала, подошла к сестре и они обнялись. - Господи, а что же ты не написала, что ребенок у тебя?
- Не могла я писать, Маша, - прошептала Нюра, глядя на сестру и слезы её смешивались с дождем. - Не могла. Мне стыдно было. Очень стыдно...Не знала, каких слов подобрать.
- Пошли домой, - спохватилась Мария. - Пошли скорее, вон, соседи уже выглядывают из окон, да и дождь такой льет, а вы до нитки вымокли.
Дома Мария тут же подкинула дровишек в печь, чтобы стало теплее, усадила рядом Нюру с дочкой, а затем поставила кипятить воду и достала две картофелины и горсть крупы. Горячее и жидкое - то что надо сестре с дороги.
- От кого же ты родила, Нюра? - спросила Мария осторожно.
Нюра тихо произнесла:
- Машенька, пожалуйста, не спрашивай у меня ни о чем. У моей Нелечки нет отца и не будет. Только я, мама её.
- И даже мне сказать не хочешь кто отец?
Нюра глядела на сестру, словно все же хотела рассказать, как ребенок на свет появился, но потом покачала головой.
- Ну и ладно, - Мария не обиделась, она подумала, что для сестры это не очень приятные воспоминания. Наверняка Нюра прошла через то, о чём нельзя было говорить вслух. И она держалась, не сломалась. Вернулась домой вместе ребёнком на руках. И уже завтра про это дитё будут говорить - безотцовщина...
- Маша, мне некуда было больше идти, только сюда... - заплакала Нюра.
- Ты чего такое говоришь, Нюр? Это же и твой дом тоже. Всё переживём, сестренка. Как раньше переживали, так и теперь выдюжим, - Мария бросилась к ней и стала успокаивать.
*****
Прошло несколько месяцев. Неля подрастала, Мария и Нюра выживали как могли, и если бы не колхоз, в котором Мария трудилась, было бы совсем худо.. А весной они даже смогли купить козочку, которая давала столь ценное для маленького ребенка молоко.
Они посадили огород, собирали урожай и вновь вернулись к прежней, казалось, жизни. Как это было до ареста Нюры и до войны. Не особо крутились вокруг них желающие жениться - Мария не тянула на юную невесту, а бывшая осужденная Нюра, которая еще и нагуляла в лагере ребенка, и вовсе не привлекала внимание мужчин. Выбора после войны у них хватало, так что Мария и не думала обрести свое женское счастье. Но вдруг... Когда Нелечке было полтора года, женщина заметила, что её сестру часто мутит, особенно по утрам.
Нюра стала какой-то сонной, вялой и на вопросы Марии, что с ней приключилось, может, болит чего, Нюра только отмахивалась - всё хорошо. Это от усталости.
Но Мария вскоре поняла, в чем дело:
- Нюрка, ты чего, опять в положении? Это как же? - ахнула она. - Это от кого же ты понесла? Да я ж тебя ни с одним мужиком не видела!
- Машенька, ты ведь работаешь... А я дома одна, вот и похаживает ко мне...
- Кто? Кто похаживает, Нюр? - старшая сестра смотрела на младшую с удивлением. Что же она творит?
- Не скажу, Маш. Женатый он. Ничего у нас больше с ним не будет...
- А ребенок?
- Это мой ребенок, мой грех и мне его нести. И пусть меня сколько угодно люди грязью закидывают. Видать, судьба моя такая, чтобы дети мои безотцовщинами росли.
- Кто тебя грязью закидает? - строго спросила Мария. - Пусть только посмеют. Вырастим, Нюр, вырастим...Всё мы выдержим.
Она говорила, а самой ей не верилось. Нюру не берут на работу - по такой статье не особо охотники имеются держать у себя эту работницу. Следовательно это ей, Маше, работать придется больше.
****
В положенный срок Нюра родила дочь Галину. А по деревне снова пошли разговоры.
- Вторая безотцовщина на свет появится. Сначала одну принесла, непонятно от кого, теперь вторую. Интересно, кто из наших мужиков отцом заделался?
Этот вопрос волновал многих. Но ответа на него не было. Пытались местные бабоньки Нюру прижать, да вот только Мария у неё в защитницах была и в обиду младшую сестру не давала.
Но все разговоры стихли, когда другой защитник у Нюры появился - сосед Иван.
Он был ранен на войне, контужен, но выжил и вернулся. В соседнем селе три года жил, ухаживая за больными родителями, а потом вернулся к себе домой. Нюра часто видела его у колодца, когда ходила за водой, они перебрасывались парой слов и когда трудились на огороде. Он смотрел на неё с жалостью, а на её девочек — с какой-то теплой улыбкой. Однажды он пришёл к ним с топором и предложил нарубить дров.
- У вас, я вижу, дрова кончаются, помогу наколоть.
- Спасибо, Ваня, - сказала Мария, и в голосе её слышалась настороженность. - Мы как-нибудь сами, привыкли уж...
- Я ведь от всего сердца помочь хочу, - сказал он просто. - Мне совесть не позволяет смотреть, как вы с Нюркой корячитесь да мужскую работу сами выполняете. Тёзка-то мой, братец ваш, не шибко часто появляется в вашем дворе.
- Так своя семья у него, третий ребенок родился. Работа в колхозе... - развела руками Маша.
Нюра стояла в дверях, держа на руках Галину, и не знала, куда деть глаза. Она чувствовала на себе взгляд Ивана. На неё так уж давно никто не смотрел. А ведь он был ранее одним из тех ухажеров, что бегали за ней до войны и до лагеря.
Он стал ходить к ним часто. Помогал по хозяйству, разговаривал с Нюрой, играл с Нелей, иногда брал на руки Галину и подбрасывал её, заставляя смеяться. Мария смотрела на это и думала: "Неужели Господь послал ей человека, который полюбит её с детьми? Разве возможно это в такое время?"
Оказалось, что да. Вот уж были удивлены местные девчата, когда холостой симпатичный Иван женился. Да и на ком? На Нюрке! Той, которая в лагере за воровство срок отбывала и дочку там же нагуляла. Да потом, едва оправившись, и вторую на свет произвела незнамо от кого! Как можно было жениться на гулящей, коли приличных девчат и женщин полно?
Не особо они были рады за Нюру, много чего говорили за её спиной, но ей было всё равно - она наконец-то обрела истинное счастье!
Через два года у Ивана и Нюры родился общий сын Саша, а еще через три дочь Катя.
И жизнь закружилась в хороводе забот, радостей, хлопот. Иван обожал своих детей, баловал их, а Нюра расцвела, похорошела, словно вторую юность обрела.
А Маша... она так и не вышла замуж, так и жила в своей "лачуге", работала, нянчила племянников. Иногда по вечерам она садилась у печки и задумчиво смотрела на огонь, вспоминая свою жизнь. Она прошла через многое. Может быть, судьбой ей было предназначено жить для других, поставив на себе крест? Но она не жалела ни о чем. У неё была семья, у неё были любимые люди. Это было главное.
***
1952 год. Марии уже сорок лет. Все привыкли к тому, что женщина одна живет в своей "лачуге", нянчится с племянниками, усердно работает. Как вдруг у неё стал округляться живот.
- Это чего? - удивилась Зинка, что работала с ней на поле. - Ты беременна, что ль?
- Беременна, Зин, - вздохнула Мария, зная, что уже ничего не скрыть - живот растет, она в талии расплывается. Скоро даже самый невнимательный поймет, что Мария на сносях.
Отбросив вилы, Зинаида внимательно посмотрела на неё и нахмурила брови:
- От кого, Маш? Тебя ж ни с одним мужиком не видали!
- Ветром занесло, Зин. Не задавай вопросы, на которые не получишь ответы.
Мария продолжила работать своими вилами, но Зина не унималась. Она подошла и вцепилась пальцами в её руку.
- Ну уж нет, погоди. Коли скрываешь ты, знать - женатый мужик отцом этого дитёнка является. Кто он?
- Успокойся, Зина. Явно не твой муж-пропойца. Можешь спать спокойно. А чей он - не твое дело.
Но на следующее утро, когда Мария вышла из своего дома, она увидела, что ворота ее были измазаны дёгтем. Не юной ранимой девушкой она была, чтобы разрыдаться, глядя на это. Женщина лишь усмехнулась, зная, что это только начало. Ну и пусть! Пусть... У неё нет мужа и вряд ли он будет. Зато она родит ребенка, что станет ей утешением.
Еще одна безотцовщина появится на свет. Она понимала, почему Нюра молчала, потому что сама никому так и не решилась сказать, от кого этот ребенок. И никогда никому о том не скажет.
ЭПИЛОГ
Мария родила дочь Валентину. Никто так и не узнал, кто отец этого ребенка. Не знала и дочь до последнего, кому она обязана появлением на свет. И только в 1986 году, умирая, Мария сказала лишь одно - Валя училась в одном классе с законным сыном своего отца. Ни имени его, ни фамилии, ничего не сказала. Но для Вали это уже не было важно - у нее была своя семья, двое детей.
Вот и вышло так, что из всех сестер только Марфа, уехавшая в Якутию, родила своих детей в законном браке и счастливо прожила с мужем. Позже к ней приехала и Галина, вторая дочь Нюры, там она училась, работала и тоже вышла замуж.
Иван тоже был счастлив с женой и часто навещал сестер и племянников.
Нюру и Марию так же можно было назвать счастливыми женщинами - пусть у них и были нагулянные дети, но какая разница, если они дают радость материнства и спокойствие, что в старости ты будешь не один?
Мария ушла из жизни в квартире дочери. Зимой она жила в городе, а на лето ездила в свою лачугу, которая потом стала дачей для семьи. И племянники, и дочь и внуки помнили ее как любящую, ласковую и добрую женщину.
Прошу прощения, если рассказ показался слишком скомканным, слишком мало было фактов и подробностей. Но суть истории, надеюсь, удалось сохранить.
Другие рассказы можно прочитать по ссылкам ниже:
Поддержка автора приветствуется.)