Глава 3
Варенье из белой черешни
В палате было четыре койки, на трёх лежали женщины. Рая была у окна.
Она лежала на спине, нога в гипсе, приподнятая на подушке. Лицо бледное, без привычного румянца. Но шарфик был на месте. Бирюзовый, повязан на подушке рядом, как талисман.
– Галь? – Рая открыла глаза. – Ты?
– Я.
Пауза. Где-то в коридоре звякнуло ведро.
– Я думала, ты не придёшь, – тихо сказала Рая.
– Почему?
– Потому что ты на меня злишься. Уже давно.
Галина опустилась на табурет. Пластиковый, белый, холодный. Руки положила на колени.
– Я не злюсь.
– Злишься. Я же вижу, Галь. Мы тридцать лет рядом. Я чувствую, когда ты не в духе, и когда ты просто устала, и когда ты обижена. Это три разные вещи.
Галина молчала.
Рая повернула голову.
– Это из-за ремонта?
– Нет.
– Из-за чего тогда?
Тишина. За окном проехала машина. Солнце косо падало на пол, высвечивая царапины на линолеуме.
– Я не знаю, – сказала Галина. И это было правдой. Она действительно не могла объяснить словами то, что происходило внутри. Как объяснить человеку, что ты завидуешь не его вещам, а его способности жить?
– Рая, я...
– Подожди. Дай мне сказать.
Рая потянулась к стакану на тумбочке, не дотянулась. Галина подала.
– Спасибо. Слушай. Когда Витя умер, я год лежала на диване лицом к стене. Целый год. Дочка приезжала, трясла меня, кричала. Соседи стучали в дверь. Я не открывала. Я хотела умереть, Галь. По-настоящему.
Галина помнила этот год. Девятый или десятый, она уже путала. Помнила, что Рая исчезла. Просто перестала выходить из квартиры. А потом появилась снова, похудевшая, тихая, и все сделали вид, что ничего не было.
– А потом я встала, – продолжала Рая. – Не потом, что стало легче. Потому что кран потёк. Заливало соседей снизу, пришёл сантехник, наорал на меня. И я разозлилась. Представляешь? На сантехника! Кричала на него, что он хам, что я женщина одинокая, что нечего повышать голос. Он ушёл. А я стояла в коридоре и вдруг засмеялась. Потому что это была первая эмоция за год. Живая, настоящая.
Рая помолчала.
– С тех пор я решила: буду замечать хорошее. Потому что если не замечать хорошее, то зачем вставать по утрам?
Галина сидела на этом белом табурете и слушала, и что-то внутри неё трескалось. Медленно, со скрипом, как лёд на реке в марте.
– Рая, я тебе завидую.
Она сказала это вслух. Впервые. Без подготовки, без обдумывания. Слова выскочили сами, как кот из-под дивана.
Рая не удивилась. Не обиделась. Она протянула руку и положила свою ладонь поверх Галининой.
– Я знаю.
– Давно?
– Давно. С кухни. Когда ты стояла у окна и смотрела так, будто я у тебя что-то отняла.
– Ты не отняла.
– Конечно, не отняла. Но ты чувствовала иначе. И я не лезла, потому что знала: ты сама должна понять.
Пальцы Раи были тёплыми. Удивительно тёплыми для больничной палаты.
– Галь, я тебе скажу одну вещь. Ты будешь смеяться. Моя новая кухня стоит сто восемьдесят тысяч. Дочка взяла кредит. Она мне не говорила, я сама узнала. Три года выплачивать. У неё двое детей и муж, который работает вахтой. Она сняла с себя последнее, чтобы мне было хорошо. И я не знаю, как с этим жить.
Рая отвернулась к стене. Плечи дрогнули.
– Думаешь, я радуюсь этой кухне? Я каждый раз, когда открываю духовку, думаю о том, что Настя экономит на детских ботинках ради моих глянцевых фасадов. И мне стыдно, Галь. Мне так стыдно, что я иногда захожу на кухню и выключаю свет. Чтобы не видеть.
Галина сжала Раину руку.
В палате было тихо. Соседка через две койки спала, подложив под щёку сложенное полотенце. Вторая читала газету, делая вид, что не слушает.
– А шарфик? – зачем-то спросила Галина.
– Шарфик настоящий, – Рая слабо улыбнулась. – Двести рублей на барахолке. Настя не покупала. Я сама.
Галина приходила в больницу каждый день. Носила бульон в термосе и яблоки. Кислые, мелкие, зато свои.
Она разговаривала с Раиной дочкой Настей по телефону. Настя оказалась женщиной усталой, с хрипловатым голосом и привычкой говорить «ага» вместо «да». Они обсуждали Раино лечение, реабилитацию, упражнения.
Однажды Настя сказала:
– Спасибо вам, Галина Михайловна. Мама говорит, вы единственная, кто приходит.
– А Тамара Степановна?
– Тамара Степановна прислала открытку. Красивую, с цветами. Но не пришла. Говорит, больницы её пугают.
Галина положила трубку и подумала о том, как странно устроена жизнь. Месяц назад она распускала о Рае слухи. А теперь носила ей бульон.
Стыд не ушёл. Он поселился внутри, как тот подтекающий кран. Но Галина больше не заматывала его тряпкой. Она его слышала. И, как ни странно, этот звук помогал ей оставаться честной.
В августе приехал Андрей. Высокий, сутулый, с залысинами и привычкой отца смотреть в сторону, когда разговаривает.
Он вошёл в квартиру, поставил сумку в коридоре, посмотрел на кухню.
– Мам, тут ничего не изменилось.
– А что должно измениться?
– Я не знаю. Кран хотя бы починить.
– Кран течёт двадцать лет.
– Вот именно.
Андрей снял куртку. Потёр лицо ладонями.
– Мам, я привёз деньги. Немного, но на кран и на плиту хватит. Давно хотел, но ты никогда не просишь.
– Я и сейчас не прошу.
– Знаю. Поэтому привёз сам.
Она смотрела на сына и видела в нём Бориса. Те же глаза, тот же наклон головы. Но без водки и без равнодушия. Андрей был другим. Может, не идеальным. Но другим.
– Ладно, – сказала Галина. – Починим кран.
Сантехника нашли через Свету из первого подъезда. Мужик пришёл с чемоданчиком, повозился полчаса, заменил прокладку и вентиль.
– Готово, мамаша. Больше капать не будет.
Галина открыла кран. Вода текла ровно, без подтёков, без лишних звуков.
Тишина.
Она стояла у раковины и слушала тишину. Впервые за двадцать лет на кухне не капало.
Это было странное чувство. Не радость. Скорее, пустота на том месте, где раньше было раздражение. Привычное, фоновое, почти родное. А теперь его не было, и образовалась дыра, которую нужно было чем-то заполнить.
Андрей привёз плиту. Не новую, но рабочую, с четырьмя конфорками. Помог подключить.
– Ещё что-нибудь, мам?
– Нет. Хватит.
– Точно?
Она посмотрела на кухню. Старые шкафчики, протёртый линолеум, занавеска с подсолнухами, выгоревшая до неузнаваемости. Но кран не капал, и все четыре конфорки горели синим.
– Точно, – сказала Галина. – Иди чай пить.
Предыдущая глава 2:
Далее глава 4:
Почитайте другие рассказы:👇