Многие искусствоведы считают, что изучать шедевры художников нужно в отрыве от их личности. Это позволяет абстрагироваться от моральных качеств или скандальной биографии творца и наслаждаться эстетической ценностью картины. И такая позиция отлично соотносится с полотнами великого Ивана Айвазовского. Он изображал стихию, тёмные и страшные волны, которым невозможно противостоять. Такая же буря царила в его душе, ведь художник жестоко избивал свою жену и могу её убить, если бы в дело не вмешался сам император Александр II.
Положение женщины
А. П. Чехов писал о маринисте: «Недалек, но натура сложная и достойная внимания. В себе одном он совмещает и генерала, и архиерея, и художника, и армянина, и наивного деда, и Отелло. Женат на молодой и очень красивой женщине, которую держит в ежах».
На самом деле Айвазовский был тираном. Когда он сделал предложение миловидной гувернантке, 19-летней англичанке Юлии Гревс, всё думали, что это космическая любовь. Завидный жених отверг знатных невест и, казалось, души не чает в иностранке. Но Гревс даже не представляла, какой ад её ждёт рядом с возлюбленным.
Всё дело в том, что в 19 веке бракоразводные процессы в Российской империи представляли собой исключительную редкость, а для женщины процедура официального расторжения союза была практически недоступна. Семейная жизнь полностью подчинялась юрисдикции Святейшего синода, который стоял на страже нерушимости брачных уз и крайне неохотно шёл на уступки. Существовал строго ограниченный перечень причин, способных убедить духовенство аннулировать брак. Систематические побои, жестокие истязания и психологическое давление, которым нередко подвергались жёны, церковным законодательством того времени не признавались весомым поводом для расставания. В обществе господствовала суровая патриархальная установка, согласно которой любое домашнее насилие считалось внутренним делом семьи, не подлежащим публичному обсуждению.
Близкие, которые предпочитали ничего не замечать
Иван Константинович Айвазовский пользовался безграничным уважением как в родной Феодосии, так и в высших кругах Санкт-Петербурга. Для своего города он был щедрым благодетелем и меценатом, на средства которого активно развивалась местная инфраструктура.
Однако за этим блистательным фасадом общественного признания скрывалась мрачная и пугающая реальность. Юлия во всём старалась быть верной спутницей, надёжной опорой и искренней помощницей своего знаменитого мужа. Она принимала самое активное участие в его археологических изысканиях на территории Херсонеса, лично просеивала грунт на раскопках, которыми руководил мастер, и тщательно вела подробный каталог всех найденных древностей, регулярно отправлявшихся затем в столичные музеи. Но вместо заслуженной благодарности, тепла и уважения на протяжении долгих лет сталкивалась с немотивированной жестокостью, грубостью и регулярными вспышками ярости со стороны прославленного живописца. Характер художника отличался поразительной двойственностью – он умел проявлять чрезвычайную угодливость и почтение перед представителями высшей власти, но при этом с извращённым удовольствием вымещал всю накопившуюся агрессию на тех, кто был заведомо слабее его и находился в полной зависимости.
Пытаясь спастись от непрекращающегося тирании, Гревс оказалась в глубокой социальной изоляции. Изначально муж удерживал её в бедной приморской провинции, сознательно ограничив круг её общения и лишив возможности получить своевременную помощь от близких. Даже после того, как ей удалось настоять на переезде в Одессу, ситуация ничуть не изменилась к лучшему. В новом городе она фактически попала в плен к родственникам мужа, которые полностью разделяли его позицию и всячески поддерживали жестокое отношение к женщине. Домашние Айвазовского не только не выказывали ни малейшего сочувствия больной невестке, но и открыто издевались над её страданиями. В частности, мать живописца позволяла себе жестоко кричать на плачущую Юлию, заявляя, что по прогнозам докторов той осталось жить всего пару часов, и цинично упрекая её в излишних слезах. Местное общество также предпочитало игнорировать происходящее, руководствуясь привычным правилом о том, что сор из избы выносить не принято, и не желая портить отношения с уважаемым благодетелем края. Местный полицмейстер Пасынков, к которому пострадавшая неоднократно обращалась за защитой после очередных нападений, откровенно потворствовал знаменитому художнику во всех его действиях и попросту игнорировал официальные заявления.
Письмо отчаяния
Осознавая, что обычные правовые механизмы в её ситуации совершенно бездействуют, Гревс решилась на беспрецедентный и крайне рискованный по тем временам шаг. В марте 1870 года она направила личное прошение на имя императора Александра II. В своём письме к государю супруга мариниста подробно и последовательно описала ужасающие акты насилия, происходившие в их доме. Она рассказала о случае, когда муж с силой швырнул её на землю в присутствии управляющего, из-за чего испуганным детям пришлось поднимать мать, у которой от падения и сильнейшего потрясения пошла кровь горлом. В другой раз Айвазовский вывихнул жене руку – этот факт смогли официально подтвердить вправивший сустав доктор Эргардт и таврический вице-губернатор Солнцев, посетивший пострадавшую сразу после случившегося. Художник совершал нападения с использованием опасных предметов, бросаясь на больную женщину с бритвой и угрожая зарезать её. Даже следы удушения на шее, оставленные мужем во время очередного припадка бешеного гнева, были зафиксированы находившейся тогда в доме сестрой доктора Эргардта.
Семилетнее расследование
К счастью для Юлии, её отчаянное прошение попало в руки здравомыслящих государственных чиновников, которые дали делу официальный ход. Проведение тщательного расследования было поручено жандарму Кнопу, который проявил себя как чрезвычайно дотошный, объективный и неподкупный следователь.
Он не стал слепо верить авторитету и мировой славе великого художника, а начал скрупулёзно опрашивать всех возможных свидетелей и проверять каждый факт, изложенный в письме к императору. В ходе дознания выяснились ещё более жуткие детали повседневного быта супругов – Кноп зафиксировал в отчёте, что супруг избивал возлюбленную подсвечником, кулаками бил по лицу. Сам Иван Константинович перед следователями он говорил очень много, горячо и эмоционально, пытаясь всеми силами очернить супругу и выставить себя пострадавшей стороной. Живописец даже утверждал, будто жена сама ворвалась к нему в комнату, предварительно сломав запертую дверь, и набросилась на него. Однако под тяжестью собранных Кнопом неопровержимых улик и показаний очевидцев маринист был вынужден отступить.
Его итоговое оправдание поражало своим глубинным цинизмом – он открыто заявил, что испытывал к супруге собственническую ревность, совершенно аналогичную той, которую человек может испытывать к своей собаке, фортепиано или любому другому предмету личного имущества.
Окружение художника, а также некоторые его последующие биографы в дальнейшем пытались отыскать скрытые причины его жестокого поведения в действиях самой жертвы. Они заявляли, что главным поводом для регулярного гнева творца служило отсутствие наследника мужского пола, полностью игнорируя тот очевидный факт, что Юлия родила ему четырёх прекрасных дочерей. Однако истинной причиной прекращения многолетнего домашнего террора стал банальный страх Айвазовского перед влиятельными лицами, оказавшимися вовлечёнными в имперское расследование. Испугавшись публичного позора, подрыва репутации и возможной потери своего высокого статуса при дворе, маринист предпочёл пойти на компромисс. Он предоставил измученной Юлии официальное разрешение проживать отдельно в любом городе, где она сама пожелает, и обязался выплачивать ей ежемесячное денежное довольствие в размере трёхсот рублей.
Гревс , проявив подлинное благородство, не стала препятствовать дальнейшему общению отца с дочерьми. Сам же живописец, встречаясь с детьми, никогда не упускал возможности жестоко оскорбить их мать и внушить им мысль о её недостойном поведении. Несмотря на то, что супруги стали жить раздельно, церковная бюрократия сопротивлялась окончательному разрыву ещё долго – официальный развод и полное расторжение этого мучительного союза были оформлены духовными властями лишь через семь лет после завершения расследования.
Стоит упомянуть, что художник вновь женился на юной избраннице, младше него на 40 лет. Искусствоведы утверждают, что они были счастливы…
Некоторые биографии знаменитостей лучше не знать, ведь после глубокого исследования их личности, на многие творения зрители начинают смотреть по-другому.
А как вы относитесь к творчеству Айвазовского?
Похожие материалы:
О жизни и творчестве русских художников читайте в книгах:
- «История русского искусства. От Айвазовского до Репина», Наталья Игнатова.