ОСКОЛКИ ПАМЯТИ. Роман. Глава вторая.
Прошёл месяц с того дня, как Марина очнулась в больничной палате и осознала, что последние пять лет её жизни стёрты из памяти. Она до сих пор не могла смириться с тем, что живёт жизнью чужого человека – той женщины, которой стала, но которую больше не помнила. И в этой чужой реальности она отчаянно пыталась найти себя. Сидеть целыми днями в четырёх стенах значило для неё погрузиться в депрессию, которая и без того уже точила её изнутри, растрачивая последние силы.
– Ты уверена, что потянешь работу? Секретарём быть непросто, сама знаешь. Босс будет срываться на тебе, а ты всё-таки беременна! Маришик, ну подумай ещё! Неужели тебе мало тех бешеных денег, которые я зарабатываю у твоей матери? – не унимался Костя, пока она собиралась утром в свой первый рабочий день.
Марина, стоя перед зеркалом в спальне, поправляла воротник строгой блузки и старалась не обращать внимания на его нудный голос. Она смотрела на своё отражение и видела в нём чужую женщину – ту, что не оставила ни следа в её сознании. Деловой стиль всегда шёл ей: светлый верх, тёмная юбка чуть выше колен, волосы, собранные в аккуратный высокий хвост, и сдержанный, почти незаметный макияж.
– Если ты ведёшь себя так с секретаршей, это не значит, что и мой босс будет таким же, – твёрдо ответила она, не оборачиваясь. – Кроме того, я сильная. Я выдержу что угодно. Ты должен это знать, мы ведь пять лет прожили вместе.
Костя хмыкнул, и в этом звуке послышалась не то насмешка, не то восхищение.
– Сильная? Это ещё мягко сказано. Такой кремень поискать надо. Вот только сейчас ты беременна. Гормоны, всё такое… Ну чем ты думаешь? Когда твоя мама вернётся из отпуска и узнает, что я допустил это…
С губ Марины сорвался нервный смешок. Так вот почему «Косточка» так переживал – он боялся, что мать отчитает его за то, что не уследил за непокорной женой. Она покачала головой, заканчивая со сбором. Будет мать против или нет – это не имело высокого значения. Она всегда шла против воли той властной женщины, что родила и вырастила её. Конечно, Марина любила свою мать, была благодарна ей за то, что терпела все капризы дочери, но свою жизнь она хотела выстроить самостоятельно.
– Костя, пожалуйста, не будь таким нудным. Если я пойму, что не справляюсь, я уволюсь. Мне вообще повезло, что меня приняли, узнав о моём положении. Им срочно нужен сотрудник, и если я сейчас не воспользуюсь этим шансом, потом придётся долго мотаться по собеседованиям.
– А нужны они тебе? – не унимался муж.
Голова начинала болеть от его муторных попыток удержать её. Марина приблизилась к Косте и обвила руки вокруг его шеи, пытаясь заставить себя почувствовать хоть что-то, хоть искру того, что связывало их когда-то. Запах его парфюма казался ей приторным и отталкивающим... чужим, как и он сам. Попытки снова сблизиться с мужем, почувствовать хотя бы толику былой любви к нему, сталкивались с отторжением. Казалось, что тело противилось его близости, и Марине было тяжело переступать через себя из раза в раз.
– Маришик, ну правда! Оставайся дома! Я могу не поехать сегодня на работу, и мы проведём целый день в постели.
Его слова обожгли её, будто пощёчина. Когда он начал целовать её, касаясь обнажённой кожи, по телу пробежал болезненный спазм. Она отстранилась, поджала губы и отрицательно мотнула головой.
– Ты подвезёшь меня, или мне вызвать такси? – спросила она с холодком.
Костя выругался сквозь зубы, и хотя слов было не разобрать, смысл доносился ясно – он готов был послать её куда подальше за её упрямство.
– Дай мне пять минут! – сдался он.
Марина поглядывала на часы и нервничала. В первый рабочий день нельзя опаздывать. Что если Костя решил специально потянуть время? Но, к её облегчению, он быстро собрался, и вскоре они уже спускались к машине.
Всю дорогу муж бубнил о том, что она приняла неправильное решение, что он недоволен её выбором, и она непременно пожалеет. Марина почти не слушала, мысленно уже оказавшись на новом месте. Она представляла себе встречу с боссом и своё рабочее место – его ей уже показывали, а вот начальник был на совещании, так что познакомиться не довелось. Хотелось верить, что он не будет слишком требовательным и не станет кричать на неё из-за пустяков. Марина всегда была исполнительной, и она очень надеялась, что беременность сильно не повлияет на её работу.
Запах в салоне автомобиля мужа вызывал у неё отвращение. Машина словно была пропитана женскими духами – знакомый аромат, возможно, даже её собственный, но сейчас она бы ни за что не выбрала такой. Она открыла окно, проигнорировав протесты Кости о том, что кондиционер прекрасно справляется с охлаждением.
Когда муж припарковался у бизнес-центра, Марина поблагодарила его, быстро выскользнула из машины и зашагала к входу. Внутри неё разлилась странная эйфория – казалось, она возвращалась в свою стихию, в свой мир, где всё было понятно и привычно.
С улыбкой она поприветствовала охранника, затем девушку на ресепшене по имени Алина. Вчера они мельком познакомились, но пообщаться не успели.
– Шеф уже у себя. Сегодня важное совещание, так что тебе нужно подготовить конференц-зал. Ну, минералка, канцелярия… сама понимаешь.
Марина кивнула. Интересно, работала ли она секретарём в последние годы или поднялась выше? В трудовой книжке значилось что-то другое, но она не вникала. Сейчас, в своём двадцатилетнем сознании, она была искренне рада и готова была прыгать от счастья.
– Боссу о твоей беременности отдел кадров не сообщил, – предупредила Алина. – Он не обрадуется, узнав, что ты скоро уйдёшь в декрет, так что кадровичка потом как-нибудь мягко поговорит с ним, когда положение уже станет заметным. – Она показала на себе округлившийся животик, потом постучала по столешнице и сплюнула через плечо: – Рано мне пока в такое положение попадать, – хихикнула она.
Марина снова кивнула, и в голове всплыли слова Кости о том, что начальник может кричать и требовать невозможного. Если он не знает о беременности, тем более. Но она была уверена, что выдержит всё – даже самого деспотичного босса.
Алина проводила её до конференц-зала и открыла дверь. Помещение ничем не отличалось от тех, где Марине доводилось работать раньше. Единственное, что бросилось в глаза, – идеальная климатическая система: воздух казался таким свежим и чистым, будто она оказалась в горах. На губах сама собой заиграла улыбка.
– Вот тут у нас подсобка, – показала Алина на дверь, искусно скрытую за высоким фикусом. – Холодильник с минералкой, салфетки и канцелярия. Если что-то заканчивается – скажи мне, я закажу курьеру.
– Хорошо. Я справлюсь. Только сумку отнесу и сразу займусь, – ответила Марина.
– Уверена, что справишься. Я побежала на место, а то мало ли кто заявится.
– Спасибо тебе, – улыбнулась она, и Алина ушла, цокая шпильками по напольной плитке.
Выйдя из зала, Марина направилась к своему рабочему месту у кабинета шефа. Знакомиться с боссом сейчас, вероятно, было не лучшее время, поэтому она отложила эту идею, оставила сумку на стуле и вернулась готовить зал.
Расставляя бутылки с дорогой минералкой, она размышляла о том, как здесь хорошо относятся к сотрудникам и партнёрам. Вода была не абы какая, а премиум-класса.
Внезапно низкий мужской голос заставил её вздрогнуть. Марина резко обернулась.
– Добрый день, Марина Алексе…
Мужчина замер, глядя на неё. В его глазах мелькнул странный блеск, скулы напряглись.
– Добрый день! Вы Роман Валентинович? – улыбнулась она.
– А ты… – Он слегка мотнул головой, поправляясь: – Вы… Марина Алексеевна.
Марина не понимала его странного поведения. Создавалось впечатление, что он знает её, но смущается от того, что она его не узнаёт. Если бы они были знакомы, он бы обязательно сказал и удивился, что она отреагировала как на незнакомца.
– Простите. Наверное, стоило начать рабочий день со знакомства, – пожала она плечами, чувствуя неловкость.
– Всё в порядке. Занимайтесь своим делом, Марина! – Он сделал странный акцент на её имени и вышел.
Роман… Имя показалось до боли знакомым и в то же время чужим. В ушах засвистело, по вискам прошла резкая боль. Низкое мычание сорвалось с губ – давно уже не было таких приступов. Почему он вернулся именно сейчас?
Марина быстро взяла себя в руки и закончила подготовку зала. Подойдя к окну, она уставилась на парковку, забитую машинами, и людей, снующих по делам. Погрузившись в размышления, она не заметила, как в помещение снова вошёл босс. Его голос заставил её вздрогнуть.
– Что вы здесь до сих пор делаете, Марина?
Она резко обернулась. Тёмно-русые волосы мужчины были аккуратно уложены, но перед её глазами вдруг промелькнула вспышка – взъерошенный, улыбающийся… Она словно видела его таким, но понимала, что этого быть не могло.
– Простите, но разве в обязанности секретаря не входит присутствие в зале во время совещания? – осторожно спросила она.
Раньше она всегда сидела в сторонке на случай, если кому-то понадобится помощь, или босс решит угостить гостей кофе.
– Не на столь важном совещании. Кроме того, я полагаю, у вас найдутся дела поважнее, чем сидеть и соблазнять моих партнёров.
Щёки Марины вспыхнули огнём. Она была в строгом костюме! Кого она могла соблазнить?
Осознание пришло мгновенно: когда ей стало дурно, она расстегнула верхние пуговицы блузки и забыла застегнуть. Покраснев ещё сильнее, она дрожащими пальцами спешно застегнула их и выскочила из зала, чувствуя, как горит всё лицо.
В туалете она включила холодную воду и ухватилась за края раковины. Несколько долгих секунд она стояла так, пытаясь унять стыд. Ну и что, что пара пуговиц была расстёгнута? Декольте почти не было видно. Неужели Роман Валентинович такой впечатлительный? Может, он решил, что она хочет соблазнить его и стать любовницей?
Она вспомнила его пронзительный ледяной взгляд, кристальную синеву глаз, и сжала губы от странного чувства. Если бы они были знакомы раньше, он бы обязательно сказал. Значит, просто придирался. Может, стоит сразу признаться ему о беременности, чтобы в случае чего не сорвался? Лучше пусть уволит сейчас, чем после испытательного срока.
Взглянув на своё отражение, Марина выключила воду и вернулась на рабочее место. Налив стакан воды из кулера, она жадно осушила его и увидела Алину, направлявшуюся к ней.
– Вы что, уже с боссом закуситься успели? – спросила та, и кончики ушей Марины снова начали гореть.
– С чего ты взяла?
– Он первый раз вышел из зала таким злым, хотя входил с улыбкой. Я побоялась к тебе подходить – думала, он ещё вернётся и мне влетит за то, что не на месте.
– Да нет. Вроде нормально познакомились, – пожала плечами Марина, хотя сама ощущала напряжение в его голосе.
– Ну, значит, показалось. Ладно, включай компьютер, там на рабочем столе папка «Важное». Вся текучка. Разберёшься, а я пошла гостей встречать.
Марина кивнула и села за стол. Пока компьютер грузился, она посмотрела на телефон: мама звонила пять раз. Вполне в её духе. Скорее всего, благоверный уже доложил, что непокорная жена вышла на работу без его одобрения.
Она набрала номер матери.
– Ты на работе, – без приветствия заявила та.
– И тебе привет, – вздохнула Марина.
– Булочка, ты хоть понимаешь, чем это грозит в твоём положении? После аварии нужно было сидеть дома! Ты беременна! – принялась отчитывать мать.
– Я не инвалид, мам. Срок маленький. Я справлюсь, правда. Мне это было необходимо, и я не жалею.
– Жалеть начнёшь, когда начнутся приступы или, не дай Бог, с угрозой выкидыша в больницу залетишь.
– Спасибо на добром слове, – процедила Марина сквозь зубы. – Мам, скажи, Костя всегда был таким?
Мать замолчала на несколько секунд, и в трубке слышалось только её ровное дыхание.
– О чём ты?
– Он всегда о каждом моём шаге тебе доносил? Или только сейчас стал таким «заботливым»?
Она заметила Романа Валентиновича, направляющегося к ней, и быстро сказала, что перезвонит вечером, отключая вызов.
– Зачем ты сюда пришла, Марина? – спросил он так, будто она была шпионкой.
Глаза Марины расширились, сердце забилось бешено. Роман Валентинович опёрся обеими руками о столешницу и впился в неё пытливым взглядом, ожидая ответа. Она вдруг почувствовала ледяной страх и уже была практически готова бросить всё и уехать домой, укутаться в тёплый плед – настолько холодно стало от его близости.
– Раб-ботать, – заикаясь, выдавила она, пытаясь улыбнуться.
– Правда? – на его губах заиграла странная, почти издевательская усмешка.
– А разве для чего-то ещё устраиваются на работу? – нашла в себе силы ответить она.
Они смотрели друг на друга, и напряжение достигло предела. Взгляд Романа на мгновение потеплел, словно мелькнула искра симпатии, но тут же погасла. Он снова превратился в ледяного истукана и шумно выдохнул.
– Ну раз так, то работать надо, а не по телефону трепаться. Первый раз – предупреждение, второй – штраф.
Он выпрямился, оторвал руки от столешницы и направился в кабинет, бросив через плечо едва слышное:
– Такая же, как и все…
Марина осталась сидеть, чувствуя, как кровь стынет в жилах. Это был вызов? Или предупреждение? Она смотрела на закрывшуюся дверь его кабинета и не могла понять, что только что произошло. Но внутри, вопреки страху, разрасталось странное, почти дерзкое желание – доказать этому ледяному человеку, что она не «как все».