ОСКОЛКИ ПАМЯТИ. Роман. Глава третья
Первая глава, начало * * * Предыдущая, вторая глава
Босс вышел из кабинета, прижимая к груди папку с документами, и окинул Марину высокомерным, почти презрительным взглядом, прежде чем вернуться на совещание. Она осталась сидеть за своим столом, тщетно пытаясь понять, чем провинилась. Неужели всё дело в тех злополучных пуговицах? Может быть, в этой компании действовал какой-то особенный, строгий дресс-код, о котором её забыли предупредить? Или ей просто невероятно «повезло» нарваться на босса, который с первого взгляда проникся к ней антипатией? Хотелось верить, что всё наладится, и ей не придётся нервничать. Было интересно, почему он смотрел на неё так, словно знал раньше... они когда-то пересекались? Может, она работала на его конкурентов? Или чем-то занозила в прошлом?
Оставшуюся до обеда часть дня Марина провела за компьютером, погрузившись в изучение документации и отчётов, которые требовалось подготовить и передать на подпись Роману Валентиновичу. К полудню у неё уже сложилась чёткая картина текущих задач, и она чувствовала себя увереннее в новом пространстве.
– Ты на обед идёшь? – раздался голос Алины, заставив Марину вздрогнуть от неожиданности.
Она уже хотела пошутить, что так можно довести до инфаркта, как вдруг из кабинета босса донеслось негромкое, но властное рычание:
– Марина, зайдите ко мне!
– Вот он сегодня мечет! – прошептала Алина, округлив глаза. – С ума сошёл, прямо не узнаю нашего босса! Ну, я пошла, а то у меня всего пятнадцать минут до конца обеда.
Марина кивнула и поднялась. Она вполне могла обойтись без обеда – от запахов её и без того мутило время от времени, и не хотелось потом мучиться до конца дня. Она мысленно отметила, что завтра нужно будет взять с собой что-нибудь нейтральное, чтобы утолить голод без риска для желудка.
Войдя в кабинет, она остановилась у порога и вопросительно посмотрела на босса, ожидая указаний.
– У тебя есть сестра? – неожиданно спросил Роман Валентинович, и этот вопрос совершенно сбил её с толку. – Близняшка или просто очень похожая на тебя?
При чём здесь её личная жизнь? Марина промолчала, лишь отрицательно качнув головой.
– Тогда вопрос номер два: зачем ты сюда пришла? Точнее, ответ я уже слышал – тебе нужна работа. Но почему именно сюда?
В его голосе звучала неподдельная подозрительность, и это начинало раздражать.
– Послушайте, если вы считаете меня шпионкой или кем-то ещё, то вынуждена вас разочаровать, – выпалила Марина, и голос её зазвенел от напряжения. – Я просто искала работу. Вряд ли за вами кому-то нужно следить. Таких компаний, как ваша, полно, вы ничем особенным не выделяетесь, поэтому видеть подвох в каждом новом сотруднике, как минимум, глупо!
Она прикусила язык, но было поздно – слова уже сорвались с губ. Прямолинейность всегда была её проклятием. Либо пять лет утерянной жизни ничему её не научили, либо накопленный опыт просто вылетел из головы вместе с остальными воспоминаниями. Шумно выдохнув, Марина посмотрела на босса. Она не планировала теперь уже извиняться и пытаться забрать свои слова назад. Раз уж сказала, то так тому и быть.
На лице Романа Валентиновича мелькнуло смятение, а затем он широко, почти тепло улыбнулся и кивнул, словно её слова его позабавили.
– Прекрасно. Понял, как вы решили себя поставить. Больше вопросов не будет. Приступайте к работе, Марина Алексеевна.
– Спасибо, – пробормотала она, уже развернувшись, чтобы уйти, но внезапно остановилась у двери и снова взглянула на босса. Секундное колебание – и она решилась: – Я так не могу. Я должна признаться вам – я жду ребёнка. И если вы хотите уволить меня из-за этого, то можете сделать это прямо сейчас.
– Ребёнка? – переспросил он, и в его голосе послышалось удивление.
– Всё верно. Я беременна. Я боялась сообщить об этом при трудоустройстве, но не могу скрывать, особенно когда вижу, что вы настроены ко мне отнюдь не дружелюбно.
Она сознательно принимала удар на себя, хотя отдел кадров знал о её положении. Но сейчас Марина не могла подставить человека, который пошёл ей навстречу, рискуя собственной работой.
– Прекрасно… – протянул он, и на его лице промелькнула странная тень. – Теперь я понимаю, почему ты так себя ведёшь. Что ж, могла сказать раньше, что беременна и замужем! – он указал взглядом на её правую руку, где поблёскивало обручальное кольцо.
Марина машинально коснулась пальца. Костя убедил её, что она никогда не снимала кольцо со дня свадьбы, и она надела его сегодня утром. Но весь день оно казалось ей лишним, словно мешало, давило на кожу и не давало сосредоточиться.
– Я беременна и замужем, – повторила она твёрже. – И если вы посчитали, что расстёгнутые пуговицы что-то значили, то сильно ошиблись. Мне стало дурно, потому я их расстегнула, а потом… Вы… – она запнулась, но взяла себя в руки. – В общем, чтобы в будущем не возникало недопонимания, давайте расставим все точки сейчас. Я беременна, и я не имею ни малейшего желания соблазнять вас или ваших партнёров. Вы уволите меня?
– Нет, – ответил он сухо, но Марине почудилось, что эти слова даются ему с трудом.
– Если у вас появятся сомнения, говорите мне прямо, – продолжила она, чувствуя, что несёт какую-то ерунду. – Если покажется, что я слишком расстегнута или что-то ещё… просто скажите. Хорошо?
– Ладно, – кивнул он, и его лицо оставалось непроницаемым.
– Тогда я пойду? – спросила она, чувствуя себя неловко.
– Идите.
Когда Марина вышла из кабинета, её била мелкая дрожь. Она сняла кольцо, мешавшее ей весь день, и закинула его в кармашек сумки. Достав витамины, она запила их половиной стакана прохладной воды. Настроение медленно, но верно улучшалось – ей казалось, что всё налаживается. Она честно призналась о своём положении, и теперь чувствовала себя свободнее. Нельзя скрывать такую важную правду от начальника. Может, теперь он будет относиться к ней чуточку мягче?
До вечера она успела сделать поразительно много. Алина, заглянувшая перед уходом, только покачала головой от удивления.
– Ты просто машина! Никто ещё в первый день столько не делал, – восхитилась она и принялась рассказывать о предыдущей секретарше, но договорить не успела: из кабинета вышел босс.
– Алина, вам больше делать нечего, как стоять и отвлекать моего секретаря? – спросил он ледяным тоном.
– П-простите! – заикнулась она, но нашлась: – Рабочий день уже закончился.
– Совершенно верно, – кивнул он. – Поэтому пора топать домой.
Алина пожала плечами, пожелала им хорошего вечера и удалилась, оставив Марину наедине с боссом в полумраке офиса. Большинство ламп уже отключили, и только экран её монитора ещё светился, пока не погас. Роман Валентинович снова навис над её столом, опираясь о столешницу, и их взгляды встретились.
– Подвезти домой? – спросил он, и от его близости у Марины похолодели конечности.
Она поняла, что забыла написать Косте, когда освободится, и уже собиралась вызвать такси, но предложение босса застало врасплох. Однако что-то удерживало её от согласия. Вдруг он какой-нибудь маньяк?
– Не уверена, что нам по пути, – покачала головой она.
– А нам совсем не по пути, – ответил он с задумчивой интонацией, словно вкладывая в эти слова иной смысл. – Но я всё же предлагаю подвезти. В знак примирения, так сказать.
Марина кивнула, взяла сумочку и поднялась. Роман Валентинович направился к лифту, нажал кнопку вызова. Они стояли вдвоём в пустом холле, словно два островитянина среди океана тишины. Лишь шум уборщиц где-то вдалеке нарушал безмолвие. Лихорадочная дрожь пробежала по её телу, а внизу живота затянулся тугой узел, когда их руки случайно соприкоснулись на входе в лифт.
Марина с ужасом осознала, как остро реагирует на этого чужого мужчину – в то время как собственный муж не вызывал у неё и десятой доли этих эмоций. Когда створки лифта закрылись, она буквально задохнулась от его парфюма: яркий запах зимнего хвойного леса, смешанный с тонкими нотами сандалового дерева, ударил в нос. Аромат казался ей до боли знакомым и одновременно сводил с ума, проникая в самые глубины сознания. Она попыталась унять мелкий озноб, но руки предательски дрожали.
Стоило лифту остановиться, как Марина выскочила из кабины и почти побежала к выходу. Как можно ехать с ним в одной машине, если она едва выдержала минуту в лифте? Но Роман Валентинович догнал её и схватил за локоть, заставляя обернуться. Их взгляды встретились, и её губы приоткрылись в безмолвном вопросе.
– Ты куда побежала? – спросил он, улыбнувшись уголками губ. – Марин, ну ладно уже вести себя как ребёнок. Хочешь сделать вид, что не знаешь меня – пожалуйста. Но зачем убегать?
Глаза Марины широко распахнулись. Он действительно считал, что они знакомы. Кем же он был для неё в те пять лет, что стёрлись из памяти? Бывшим? Или боссом, который пытался её принудить? Последнее казалось маловероятным – на работе её никто не узнал, кроме него.
– Я не хочу делать вид, что не знаю вас, – начала она, но договорить не успела: знакомый голос ударил по вискам, заставляя резко обернуться.
– Малыш, а я за тобой приехал! Что тут происходит?
Костя приближался к ним, и Роман Валентинович отпустил её руку, словно обжёгшись.
– Я поскользнулась, – быстро сказала Марина, чувствуя, как краска заливает щёки. – Начальник любезно помог не растянуться на полу. Уборка же идёт, скользко.
– Да? – Костя окинул скептическим взглядом затоптанный пол. – Не заметил. Ну да ладно. Спасибо, что не дали моей супруге упасть. В её положении это очень опасно!
Роман Валентинович молча кивнул, и в его глазах мелькнула тень, которую Марина не смогла распознать. Она виновато посмотрела на него, понимая, что между ними действительно существовала какая-то связь. Но он так и не узнал, что она потеряла память. Нужно будет сказать ему при удобном случае.
Костя приблизился, поцеловал её в губы, и от этого жеста Марине стало не по себе – словно он ставил на ней клеймо: «Моя собственность». Между тремя людьми повисла тяжёлая, неловкая тишина.
– Я тогда поеду. Встретимся завтра на рабочем месте, – сказал Роман Валентинович, а затем добавил, обращаясь прямо к ней: – И не поскальзывайтесь больше. Берегите себя... В вашем положении.
На последних словах он сделал странный акцент, будто был обижен, и Марина тяжело вздохнула, провожая его взглядом. Затем перевела внимание на мужа.
– Странный он какой-то, босс твой новый. Мне начинать ревновать? – усмехнулся Костя.
Марина промолчала, направившись к выходу. Шлейф парфюмерии Романа всё ещё преследовал её, заставляя вспоминать, как сильно она смутилась от его близости.
В машине Костя засыпал её вопросами о первом рабочем дне и настойчиво предлагал отказаться от «глупой затеи».
– Я не собираюсь сидеть дома, – отрезала она сквозь зубы.
– Как скажешь, зайка!
Зайка! Марину передёрнуло от этого прозвища, словно от удара током. У неё словно уши выросли до крыши автомобиля – такое раздражение охватило её. Как она вообще могла выйти замуж за этого человека и прожить с ним пять лет?
Оставшуюся дорогу они ехали молча. Марина смотрела в окно на мелькающие огни города, и в голове царил хаос. Днём на работе удалось отвлечься от гнетущей мысли, что она живёт чужую жизнь, но теперь это чувство накатывало с новой силой. Она не знала, сможет ли когда-нибудь вспомнить утерянные годы – доктор говорит, что память может вернуться быстро, а может и никогда. Но если она и вернётся, понравится ли ей то, что она увидит? Перед глазами снова возник взгляд Романа Валентиновича, и тихий вздох сорвался с её губ.
Кто же он такой? Он ведь дал понять, что в прошлом они знали друг друга…
Дома Марина приняла душ, надеясь смыть с себя навязчивые мысли, но они никуда не ушли. Она подумала о том, что нужно позвонить маме, но не хотела снова слушать нотации. Костя наверняка уже доложил матери, что привёз её домой. Вряд ли мать одобрит её упрямство.
Выйдя в коридор в халате, Марина увидела Костю, стоящего у окна на кухне с бокалом тёмной бордовой жидкости в руке. Он перевёл на неё взгляд и улыбнулся, но она не смогла ответить тем же.
– День сегодня трудный был… Бухгалтерию перепроверял, – сказал он, словно оправдываясь за алкoгoль, и Марина просто кивнула, не желая вникать.
Костя поставил бокал и подошёл к ней, мягко положив ладони на предплечья. Он наклонился, чтобы поцеловать, но внутри Марины вдруг поднялась волна отторжения – ей захотелось стряхнуть его руки, избавиться от его прикосновений, как от чего-то лишнего и чужого.
Она отвернулась в последний момент, не позволив их губам слиться, и услышала, как муж стиснул зубы до лёгкого скрежета.
– Не надо… Я устала и хочу спать, – выдавила она.
– Как скажешь, – ответил Костя глухо, отпуская её, и от него отчётливо разило алкoгoлем.
Марина поспешила в спальню, желая поскорее укрыться одеялом и уснуть, выбросив из головы навязчивые мысли, как назойливых мух. Но сон не шёл – перед глазами снова и снова всплывал образ Романа Валентиновича, его пронзительный взгляд, его голос, его запах. И самый страшный вопрос, который она не могла заглушить: почему она так негативно реагирует на собственного мужа и думает о том, какие на вкус губы её босса? Правда ли она была замужем за Костей? Правда ли она любила его? А может, с Романом Валентиновичем её связывало нечто большее? Вдруг она планировала развестись, чтобы быть вместе с этим мужчиной? Память не возвращалась, но обмануть тело никак не получалось. И оно настойчиво толкало Марину в сторону босса. Ей следовало поговорить с ним прямо и выяснить, что именно связывало их в прошлом.