Шотландцы, Сатана побери их грешные души. Всё существование этих чёртовых горцев, все их мысли, стремления и тайные желания, казалось, преследовали только одну цель. Портить жизнь королю Англии Эдуарду I. Они не желали смиряться с потерей своих земель, непрерывно собирали армии, которые просто физически невозможно было уничтожить раз и навсегда, кошмарили северные земли королевства своими набегами, а главное, строили замки, брать которые было сущим мучением.
Вот, например, замок Стирлинг, построенный на вершине скалистого обрыва и окружённый толстыми высокими стенами. Он костью в горле стоял ещё у отца Эдуарда. Английские войска с полдюжины раз подходили к нему и даже однажды брали его в долгую осаду, но шотландцы, засевшие внутри, только смеялись над ними. Взять эскаладой высокие стены было невозможно, а требуше, что однажды довезли до стен Стирлинга, просто не пробивали его стены, сложенные из местного камня, поднятого на свет Божий из глубин Стирлингского порога.
И, казалось бы, ну что такое один замок, но именно там собирались разбитые при Фолкерке шотландские мятежники, именно его они использовали в качестве своей опорной точки в набегах и атаках королевской армии. Было просто невозможно идти дальше, на север, оставляя за спиной замок и сотни, если не тысячи партизан‑горцев, которые находили там пищу, оружие и убежище. Но и взять его было невозможно: ни один механизм, собранный человеческими руками, не мог обрушить стены Стирлинга. И тогда король приказал собрать машину войны, которой не существовало никогда.
Последняя осада, бесславно закончившаяся в 1299 году от Рождества Христова, показала совершенную бесполезность обычного осадного парка, который последние полвека открывал для королевской армии ворота любого замка. Таран было невозможно подтащить к воротам, три замковые стены, стоящие на скалистом отроге, вообще были недоступны к осаде, а лезущих по лестницам с единственно возможной для атаки стороны бойцов осаждённые расстреливали сразу с трёх сторон. Даже осадную башню было некуда подвести. Ров, защищающий стоящую на относительно плоском месте стену, был глубок, и засыпать его было просто нечем.
Но когда это останавливало короля, особенно если его за доброту и краткость прозвали "Молотом шотландцев"? Эдуард отлично понимал, что, несмотря на недавние победы, в войне с Шотландией ещё ничего не решено. Что стоит дать горцам времени только на то, чтобы раз свободно вдохнуть, и всё придётся начинать заново. Шотландцы снова соберут армию, у них появятся новые вожди, а главное, подрастёт ещё одно поколение, которое ненависть к сасанахам впитало ещё с молоком матери. Противостояние нужно было заканчивать любой ценой.
И когда мастер Джеймс из Сент‑Джорджа принёс ему проект военной машины, которую было даже в теории невозможно построить, король не стал раздумывать ни минуты. И даже в тот момент, когда стало ясно, что на деньги, которые уйдут на его постройку, можно было бы собрать ещё одну армию, не сильно уступающую той, что находилась под рукой Эдуарда, он не изменил своего решения.
Ультимативным инструментом войны оказался требуше. Вот только на своих собратьев он походил не больше, чем огромный матерый волк на мелкую дворнягу. Вместо здоровенного двадцатиметрового метателя, бросающего сорокакилограммовые камни на три сотни шагов, королю предложили натуральное чудовище. По оценкам хронистов, высота его достигала или девяносто, или все сто двадцать метров. И это кажется невероятным на первый взгляд.
Так‑то современная четырнадцатиэтажка — это всего сорок пять метров, а высота башни "Восток", самого высокого здания Москва‑Сити, — триста семьдесят четыре метра. То есть получается, что построенный требуше был вдвое выше четырнадцатиэтажного дома и всего втрое ниже, чем здания Москва‑Сити? Не привирают ли нам хронисты XIII века? А знаешь, дорогой читатель, если и привирают, то не то чтобы очень сильно. К счастью, сохранилось огромное количество платёжных документов, которые король выписывал плотникам, кузнецам, заготовщикам дерева и даже ночным сторожам. И поэтому мы можем прикинуть размеры всей истории с постройкой этого осадного монстра.
- Мастеру Александру ле Конверсу за деньги, выплаченные им плотникам, изготовившим механизм под названием «Боевой волк», и другим рабочим (в том числе по изготовлению механизма) в мае и июне 1304 года, — 10 шиллингов, 7 июня 1304 года.
Всего лишь одной артели, и только за работу было заплачено 10 шиллингов. Если же сложить все выплаты в известных документах, то окажется, что только за работу мастеровые и прочие участники получили более 70 фунтов. И это невероятно много. Только за эти деньги можно было нанять три сотни отличных валлийских лучников более чем на месяц. И сумма эта была меньшей частью той кучи серебра, что пошло на сооружение осадной машины.
- Томасу Гринфилду, камердинеру королевы, от короля в награду за труды по изготовлению "Боевого волка", которого король приказал сделать для взятия замка Стерлинг, — 40 фунтов стерлингов.
Те же финансовые документы говорят нам, что на изготовление рычажной пращи было приказано искать самые большие и крепкие деревья во множестве. И это, в общем, понятное решение. Даже если прикинуть высоту машины по нижнему известному нам размеру в девяносто метров, получается, что длина рычага была никак не менее пятидесяти метров, а это, в свою очередь, значило, что на изготовление только его должна была уйти чёртова куча времени, деревьев, клея, прессов и прочих механизмов.
Также, судя по дошедшей до нас финансовой отчётности, буквально все детали для новой осадной машины изготавливали в двойном и тройном количестве. Потому что уже с самого начала было понятно, что с прочностью у этого гигантского механизма будут проблемы.
Вообще о размерах "Волка войны", а именно так Эдуард назвал свою новую игрушку, отлично говорят два факта. Перевозился он в тридцати телегах, а для того чтобы охранять место его постройки, пришлось нанимать специальную ночную стражу. Реджинальд Ждатор вместе с неизвестным количеством людей сорок дней и ночей охранял склад с балками, деревом и прочим материалом, из которого строили осадную машину.
- …когда требуше разобрали, его части пришлось перевозить на тридцати повозках… (Ланеркостская хроника)
В общем, работы у всех было много, мастеровые спешили изо всех сил, а его величество король Англии Эдуард I, никогда не отличавшийся терпением, немного нервничал и внимательно наблюдал за процессом. И вот к середине июля, через три месяца после начала осады замка Стирлинг, "Волк войны" проснулся и со скрипом потянулся всем своим огромным деревянным телом.
- Во время осады король приказал плотникам соорудить устрашающую машину под названием loup‑de‑guerre, и когда она выстрелила, то обрушила всю стену. (Хроника Уолтера из Гисборо)
Гарнизон Стирлинга, уже не первую неделю наблюдавший, как тринадцать установленных требуше безрезультатно пытаются снести стены их замка, сначала даже не понял, что за штуку собирают англичане напротив ворот замка. Невероятных размеров конструкция была велика даже для осадной башни. Когда же на фоне закатного неба стал вырисовываться силуэт огромного метателя, защитники замка были удивлены, поражены и даже немного ошарашены. Хотя свои эмоции они выражали несколько другими словами. Видя, как к утрамбованной площадке начали подвозить огромные камни, и понимая, где и каким образом они окажутся в самом ближайшем будущем, самые слабовольные пришли в ужас. Впрочем, скоро к ним присоединились и самые умные.
В отличие от обычных сорокакилограммовых камней, "Волка войны" кормили огромными валунами весом хорошо за центнер. Опять же, разные источники говорят о том, что камни, которые привозили к его деревянным «лапам», весили в сто, сто двадцать или даже в сто пятьдесят килограмм. Но даже если вес их не превышал центнера, это было в два с половиной раза больше веса, который мог метнуть обычный требуше.
- Шотландский гарнизон под командованием Уильяма Олифанта отверг предложение о сдаче, даже увидев английские осадные машины. Тогда Эдуард I приказал построить гиганский loup de guerre, чтобы принудить крепость к капитуляции. (Хроника Уолтера из Гисборо).
К двадцатым числам июня огромная машина войны была собрана. Рычаг её возвышался не только над стенами Стирлинга, построенного на скале, но и над самыми высокими его башнями. Огромная груда камней возвышалась неподалёку, а в отдалении пехотное ополчение, подгоняемое инженерами и мастерами, выкладывало запасные части для гигантского требуше. Король Эдуард смотрел на всё это и понимал, что та невероятно огромная сумма, которую он потратил на рождение этого монстра, наверное, лучшая его инвестиция за последние пару лет.
И вот на этом месте свободолюбивые шотландцы поняли, что, кажется, пришло время сдаваться. Было ещё не совсем ясно, на что способен этот монстр, но проверять его могущество на себе не хотел никто. Поэтому самых храбрых и отважных заставили замолчать, а к королю немедленно был отправлен посланник с предложением обсудить сдачу замка. Вот только Эдуард не собирался принимать капитуляцию. Он совершенно точно не для этого потратил три месяца времени, совершенно безумное количество денег и тащил по разбитым дорогам через половину графства тридцать повозок, запряжённых волами, чтобы в результате получить всего лишь один замок. Ему нужна была вся Шотландия. И ещё немного больше.
Парламентер был отправлен назад немедленно, и послание, которое он нёс с собой, было чрезвычайно коротким: "Вы не заслуживаете пощады, даже после того как подчинились подчиниться моей воле". А король продолжил подготовку к главному шоу этого лета, на которое он уже пригласил множество уважаемых людей, в первую очередь тех, в чьей верности он не был уверен. Все эти перешедшие на его сторону шотландские лорды, наследники его вассалов с континента, ну и самые заклятые друзья, конечно, прибыли под стены замка Стерлинг и теперь ждали начала зрелища, которое решил показать им Эдуард.
Ранним утром двадцать четвёртого июня несколько десятков человек расчёта требуше, подгоняемые своими командирами, закатили в направляющую каменный снаряд и начали натягивать гигантскую пращу. Рождённый несколькими днями назад сверххищник вообще никуда не спешил, тратя только на взведение пращи около часа времени. Да и куда ему было торопиться, замки бегать не умеют. Время лениво текло, огромный рычаг со скрипом и хрустом медленно опускался, заставляя замереть в тревожном ожидании всех вокруг. Впрочем, всё это не продлилось очень долго.
"Волк войны" ужасающим рёвом и скрежетом бросил свой первый камень, после чего замолчал на пару часов. Расчёт, едва дождавшись остановки противовеса, облепил новую любимую игрушку короля подобно муравьям. Они искали и тут же меняли пришедшие в негодность части гигантской машины. И, судя по скорострельности этого монстра, таких не выдержавших напряжения деталей было в изобилии. Впрочем, никто на это внимания даже не обратил. Все смотрели на результат.
- Первым своим выстрелом loup de guerre пробил стену замка, подобно стреле, пролетевшей сквозь ткань. (Историариум Флореса)
Не очень понятны истинные разрушения, наносимые этим чудовищем, но, судя по тому, что до вечера выстрелил он всего три или четыре раза и после чего замок был взят полезшей в пролом английской пехотой, результат был более чем наглядный.
Все собравшиеся под стенами замка Стирлинг кое‑что понимали в военном деле. Кто больше, кто меньше. Но даже самым недалёким из них было понятно, что с тобой может случиться, если ты всерьёз разозлишь английского монарха. Четыре выстрела разрушили стену, о которую три месяца безрезультатно стучались тринадцать обычных требуше. А это значило, что больше не существует замка, города или крепости, стены которых смогут уберечь тебя от монаршего гнева.
В общем, все всё правильно поняли. Голоса недовольных вассалов стихли как по мановению ока, а большая часть шотландской знати, впечатлённая тем, что Эдуард пощадил всех оставшихся в живых после штурма защитников, присягнула ему на верность ещё до конца года. Аристократы южной Шотландии, из тех, кто был побогаче и имел свой замок, вдруг осознали, что крепкие стены замков, стоящих на горных склонах, больше не являются им защитой, если туда ведёт хотя бы одна дорога.
Шотландцы, потеряв поддержку низинной аристократии и поняв, что больше не могут продемонстрировать армии короля Эдуарда ничего существенного, привычно откатились в горы и перешли к партизанской тактике. Впрочем, даже такую войну они вели с переменным успехом. Примерно через год, окончательно растеряв сторонников, был пойман и казнён Уильям Уоллес, и этим закончилась Первая война за независимость Шотландии.
Нет, совершенно точно невозможно сказать, что именно "Волк войны" своими четырьмя выстрелами сломил шотландскую гордость и принудил их прекратить сопротивление. До того как он запустил свой первый камень в стену шотландского замка, случилась Битва при Фолкерке, военная компания 1300–1301 года и многое другое. Но именно наглядный пример Стерлинга стал той тростинкой, что сломала спину верблюду. Проигравшей Эдуарду на поле боя шотландской аристократии наглядно показали, что отсидеться за неприступными стенами замков тоже не получится. А значит, пришло время договариваться и отдавать меньшее, чтобы не потерять всё.
И вот, если смотреть с этой стороны на всю эту историю с чудовищной машиной войны, построенной за какие‑то нереальные деньги и выстрелившей за всё время своего существования всего четыре раза, становится очевидно, что это действительно лучшее вложение денег из всех, что делал король Англии Эдуард Длинноногий. Такие дела.
А на сегодня всё. Мы, конечно, ещё поговорим на этом канале про старую добрую Англию, осадные машины, сражения и замки, но случится это уже совершенно точно в другой раз. А про самый устрашающий механизм войны, ставший также отличным примером психологической войны, мне нечего вам больше рассказать.