Голос Зинаиды сорвался на привычный рыночный бас и заполнил собой всю тесную кухню.
Тамара моментально схватилась за грудь тонкими бледными пальцами и крепко зажмурила глаза. Ее лицо приобрело мученическое выражение.
— Не смей на меня орать... — прошептала сестра одними губами и судорожно схватила блистер с таблетками. — Мне категорически нельзя волноваться. У меня начинается ускоренное сердцебиение на фоне жуткого стресса. Подай мне стакан воды, скорее. Иначе я упаду в обморок прямо на этот линолеум.
Зинаида резко вскочила с табуретки, налила воду в стеклянный стакан и с глухим стуком поставила посуду перед сестрой. Внутри все кипело от едкого чувства несправедливости и совершенно бессильной злобы.
Тамара едва ли не задумчиво запила белую таблетку, промокнула уголки губ бумажной салфеткой и посмотрела на Зинаиду долгим, разочарованным взглядом.
— Ты превратилась в настоящее чудо-юдо, Зина. В тебе не осталось ни капли женственности, ни грамма сострадания к ближнему. Я целыми днями убираю эту чужую квартиру, готовлю тебе ужин, жду тебя с работы. А ты приходишь домой и безжалостно срываешь на мне свою рыночную злость.
Зинаида застыла на месте и окинула взглядом тесную кухню. Она посмотрела на чужую сковородку на старой плите, на изящную чашку и на эту аккуратную женщину с утонченными манерами.
Страшная догадка внезапно прожгла ее сознание насквозь. Ее собственный дом окончательно превратился в точную копию центрального рынка. Здесь действовали те же самые законы. Она снова стояла перед хрупкой страдалицей, и та искусно изображала горюшко. И в глазах родной сестры Зинаида снова выглядела бездушной и грубой хамкой. Все вернулось на круги своя, и отступать на своей собственной территории ей стало совершенно некуда.
На следующий день на рынке Зинаида решила схитрить и "договориться" с Семеном Семенович по-свойски. Она плотно прикрыла за собой толстую дверь подсобного помещения и осмотрелась. В кабинете администрации пахло застарелым дымом костра, пыльной бумагой и дешевым хвойным освежителем воздуха. Единственное окно выходило на глухую кирпичную стену соседнего склада, и тусклый свет с трудом пробивался сквозь немытое стекло.
Семен Семенович сидел за массивным письменным столом и с унылым видом изучал какие-то накладные. Он взял в руки карандашик и поднял глаза на вошедшую торговку.
— У меня обеденный перерыв, Зинаида Петровна. И я совершенно не настроен выслушивать твои очередные жалобы и претензии, — администратор демонстративно сдвинул свою серую папку на край стола.
Зинаида выдавила улыбку и заставила себя расслабить плечи. Вчерашний домашний скандал с сестрой преподнес ей важный урок. Криком и напором она больше ничего не добьется. Пришло время менять тактику и действовать в невыгодных условиях в чужой среде.
— Никаких жалоб, Семен Семенович, — она произнесла эти слова на удивление мягко и даже попыталась изобразить на лице подобие дружелюбной улыбки. — Я пришла поговорить по душам. Как старые друзья. Мы с тобой на этом рынке бок о бок десятый год работаем. Неужели не сможем столковаться без ругани?
Она шагнула к столу и аккуратно поставила на зеленую суконную скатерть плетёную корзину, прикрытую льняной салфеткой. Внутри — деликатесы: баночка чёрной икры, копчёный угорь, маринованные грибы в прозрачном рассоле, пара головок выдержанного сыра.
— Семён Семёнович, вы уж извините, что беспокою… Но, надеюсь, переставите вы эту новую соседку куда‑нибудь? А я вам тут кое‑что принесла — от чистого сердца, за заботу…
— Что это? — администратор подозрительно прищурился и убрал руки под стол.
— Маленький знак внимания, — Зинаида слегка понизила голос до доверительного шепота. — Это деликатесы из моих личных запасов. И баночка домашней черной икры от хороших людей из Астрахани. Давай забудем вчерашнее недоразумение с этой Верой Николаевной. Она у меня всех покупателей переманила.
Семен Семенович нервно сглотнул, скользнул взглядом по корзинке и тут же отвел глаза в сторону.
— Убери это немедленно, Зина. Я взяток не беру.
— Какая же это взятка? Это подарок хорошему человеку к предстоящим праздникам, — Зинаида оперлась руками о край стола и наклонилась ближе к администратору. — Начнем рассуждать логически. Я исправно плачу аренду и приношу рынку отличную выручку. Эта Вера со своими тремя баночками варенья долго тут не продержится. Она женщина слабая, интеллигентная. Здесь холод, сквозняки и изнурительная физическая работа от рассвета до заката. Зачем тебе эти проблемы? Найди ей тихое место в крытом павильоне с одеждой, а мне верни мои законные полметра прилавка. И всем станет хорошо.
Зинаида ждала от него привычной алчной улыбки и согласия. Но реакция Семена Семеновича оказалась совершенно неожиданной. Он резко побледнел, вскочил со стула и замахал руками в воздухе.
— Я сказал — убери корзину! — его голос сорвался на испуганный фальцет. — Никаких перестановок не предвидится! Вера Николаевна заключила официальный договор на длительный срок. У меня есть строгие распоряжения сверху, и мне запрещено менять расположение арендаторов по своему желанию!
Зинаида нахмурилась. Интуиция торговки с многолетним стажем сразу крикнула: «Опасность!». Что-то в поведении этого вечно жадного и скользкого Семена Семеновича категорически не сходилось.
— Какие еще распоряжения сверху? — она выпрямилась во весь рост, уперла руки в бока и ждала объяснений. Тонкий налет дипломатии начал стремительно исчезать из ее голоса. — Ты тут главный распорядитель. Чьи указы ты выполняешь? И почему ты так трясешься из-за этой плаксивой женщины?
Администратор нервно барабанил пальцами по столу и избегал смотреть Зинаиде в глаза.
— Это не твое дело. Иди на рабочее место и занимайся своими соленьями. Разговор окончен.
Зинаида открыла рот для резкого ответа, но в этот самый момент дверь подсобки с громким скрипом распахнулась. На пороге возник давешний грузчик в своей вечно грязной куртке. Он держал в руках внушительную пачку смятых накладных. Из-за густого полумрака в кабинете парень не сразу заметил высокую фигуру Зинаиды в углу у окна.
— Семен Семенович, я там машину с картошкой принял! — громко отрапортовал грузчик и шагнул к столу. — И еще такое дело. Там жена ваша, Вера Николаевна, очень просит обогреватель ей на точку принести из подвала. Говорит, ноги совсем замерзли на бетонном полу стоять. Я ей сказал, что без вашей команды казенное имущество не выдаю.
Слова грузчика повисли в душном воздухе кабинета угрюмыми гнетущими каплями.
Зинаида мешковато повернула голову и посмотрела на Семена Семеновича. Лицо администратора покрылось некрасивыми красными пятнами, а губы беззвучно зашевелились.
— Жена? — переспросила Зинаида. Ее голос прозвучал на удивление тускло и невыразительно, но от этого тона грузчик вздрогнул и испуганно попятился к двери.
Мозаика в голове Зинаиды сошлась в единое и очень отвратительное видение.
Тихая, робкая интеллигентка с аккуратным маникюром и жалобными глазами. Эта женщина вчера так искренне просила прощения за доставленные неудобства. Та, кого затронули жестокие реалии судьбы, готовая ютиться в самом темном углу. Все это драматическое представление разыгралось перед наивными зрителями только с одной целью.
Место у Зинаиды отобрали совершенно осознанно и хладнокровно.
Семен Семенович специально поставил свою собственную жену на самую проходную и прибыльную точку во всем овощном ряду. И ради этого он цинично откусил половину прилавка у наиболее успешной торговки на рынке.
— Зина... ты все неправильно поняла... — пробормотал администратор и попытался выдавить из себя жалкую улыбку. — Мы с Верочкой недавно расписались. У нее сейчас сложный период в жизни... подавленное состояние после увольнения из библиотеки. Врачи посоветовали ей сменить обстановку и заняться мелким бизнесом для души. Я не мог ей отказать.
Зинаида молча смотрела на этого изворотливого Семена Семеновича, и чувство бессильной ярости внутри нее медленно трансформировалось в каменное спокойствие.
Теперь она понимала все размеры бедствия. Она боролась не с жалкой конкуренткой. Она столкнулась с хорошо организованной и очень тихой рейдерской атакой на свой собственный бизнес. Администратор рынка и его хитрая жена планомерно выживали ее с выгодного места. И они выбрали для этого самую беспроигрышную тактику. Они заставили Зинаиду выглядеть агрессивным страшилищем в глазах всех окружающих.
Зинаида медленно протянула руку, забрала со стола корзинку с деликатесами и крепко прижала ее к груди.
— Обогреватель жене отнеси, Семен Семенович, — произнесла она громким, сдержанным голосом и поглядела прямо в бегающие глаза администратора. — Пусть греет ноги. Ей понадобится очень много сил и здоровья для работы рядом со мной.
Она порывисто повернулась и вышла из душного кабинета, при этом с силой захлопнула за собой толстую дверь. Впереди ее ждал долгий рабочий день, и условия на этом рынке только что изменились навсегда.
Продолжение.