Начало ТУТ.
ВПЕЧАТЛИТЕЛЬНЫМ НА НОЧЬ НЕ ЧИТАТЬ!
Они мчались к старой церкви, словно за ними гналась сама тьма. Даня всхлипывал, едва ощущая вес Персика, которого крепко прижимал к груди. Филимон бежал рядом, его когти звонко щёлкали по замёрзшей колее. Даже юрист в очках, отбросив лоск и статус, прыгал через лужи и колючие кусты, тяжело дыша и не оглядываясь.
Липовка стонала позади. Это был не ветер в кронах и не скрип старых брёвен. Звук был глубоким, мучительным, как будто огромное живое существо страдало от боли.
На вершине холма, где небо выглядело чуть светлее, возвышалась старая церковь. Без куполов, колоколов и крыши, она всё равно казалась неприступной крепостью.
— Успели... — тяжело выдохнула баба Нина, когда они пересекли невидимую черту церковной ограды.
Старушка вдруг резко согнулась, хватаясь за сердце. Серёжа-старший мгновенно подхватил её под локоть.
— Ниночка! Тише, тише...
— Не трогай... — прошептала она. — Сил совсем не осталось. Слишком долго держала.
Из-за пазухи старухи высунулся Егор. Маленький домовой трясся так сильно, что медные пуговицы на его жилетке звенели.
— Он идёт... — прошелестел он.
— Кто он?! — не выдержал Сергей, заслоняя собой Олю и Даню.
Домовой поднял на него прозрачные, полные слёз глаза.
— Первый хозяин.
Все замерли. В воздухе отчетливо пахнуло могильным холодом и прелой листвой.
— Какой ещё хозяин? — прошептала Оля, чувствуя, как внутри всё сжимается.
Баба Нина устало прикрыла глаза, её голос звучал тише ветра:
— Не хозяин деревни, Оля... А Хозяин горя. Много веков назад здесь было другое поселение. Богатое, шумное. Но жил в нём человек — Игнат. Жадный был, жестокий. Он отнимал дома у вдов, выгонял сирот на мороз, ссорил братьев ради наживы. Говорили, он проклял эту землю перед смертью, выдохнув: «Раз люди не умеют любить свои дома, пусть дома принадлежат мне...». С тех пор он приходит туда, где обид становится больше, чем любви. Где жадность пожирает память.
— Но почему сейчас? — Сергей нахмурился, глядя вниз, на деревню.
— Вы все привезли сюда свои страдания, — тихо сказала баба Нина. — Ты горюешь по тёте и жене. Оля терзалась из-за развода и разочарований. Мой Серёжа тоскует по несбывшимся мечтам. Даже я долгие годы делилась с ним своей обидой. А когда строители вскрыли землю, всё это проснулось.
Земля вздрогнула, как живая. Из глубины деревни раздался гул, от которого зазвенело в ушах. Юрист побледнел и начал торопливо креститься. Над Липовкой медленно поднимался густой чёрный туман. Сквозь дымную завесу проступил человек в длинном плаще.
Его теперь видели все. Высокий и пугающе худой, он казался сотканным из теней и пепла. Вместо глаз на его лице пульсировали два жёлтых огонька.
Даня вдруг подал голос — тонкий и удивительно спокойный:
— Дедушка злой...
— Это не дедушка, Данечка... — Оля попыталась закрыть сыну глаза.
Мальчик покачал головой:
— Нет. Он очень старый и очень одинокий. Поэтому он и злой. Ему холодно.
Фигура замерла в ста метрах от церкви. И тут произошло нечто невероятное. Филимон и Персик — извечные враги, рыжее пламя и черная тень — одновременно шагнули вперед. Они выгнули спины, и на глазах у ошеломленных людей начали превращаться.
Юрист вскрикнул и рухнул на колени. Перед ними больше не были обычные домашние коты. На траву опустились два гигантских зверя, размером с матёрых волков. Их шерсть переливалась магическим светом: глаза Персика сияли янтарём, а Филимона — изумрудом.
— Охранники... — прошептал Егор. — Первые фамильяры Липовки проснулись...
Человек в плаще замер. Впервые за долгие годы на его «лице» мелькнуло что-то, всем кто видел это, показалось, что он их узнал.
Он тихо и сухо рассмеялся, звук был, словно шелест опавших листьев.
— Опять коты... Всё ещё их защищаете? Эту гниль, эти стены, которые превратятся в прах?
Персик зашипел в ответ, и звук напоминал рокот лавины. Филимон резко ударил хвостом по земле, высекая искры.
Внезапно старая липа, растущая за церковью, зашелестела так, будто начался ураган, хотя воздух был абсолютно спокоен. Из тени дерева появилась женщина. Молодая, в лёгком платье, с доброй улыбкой и светлыми глазами.
— Алевтина... — выдохнул Сергей.
— Тётя Алевтина? — Оля не могла поверить своим глазам.
Призрак женщины приблизился прямо к краю церковной черты и посмотрел прямо на монстра в плаще.
— Сколько можно, Игнат... Устал ведь уже. Хватит держать то, что давно должно было исчезнуть.
Жёлтые огни в глазах Хозяина вспыхнули, а затем начали гаснуть. Впервые за долгие века Хозяин Чёрного оврага заплакал. Но из его глаз потекли не слёзы, а серая пыль.
Баба Нина медленно опустилась на лавку и закрыла лицо руками.
— Господи... только не это... — прошептала она.
— Что такое, баба Нина? — Оля подбежала к ней, обняла.
Старушка посмотрела на молодую Алевтину, стоящую рядом с монстром, и еле слышно произнесла:
— Я думала, Аля ушла в свет... А она всё это время была здесь. Сторожила Липовку вместе с ним. Она была его единственной связью с миром и утешением. Дети... кажется, мы всё это время ошибались. Игнат не уничтожает дома. Он хочет вернуть в них любовь, которую сам когда-то утратил.
Женщина в белом коснулась корявого плеча Хозяина прозрачной рукой. Коты-фамильяры стали медленно уменьшаться, возвращая свой обычный облик.
— Пора, Игнат, — произнесла Алевтина тихо. — Настоящий Хозяин вернулся.
Она взглянула на Сергея и Олю. В её глазах светилось благословение, которое согрело их души. Но вдруг Хозяин Чёрного оврага обернулся к лесу, и его фигура вновь напряглась.
— Он не уйдёт просто так, — прошептал Егор, прячась за ногу Оли. — Потому что в Липовке таится ещё одна тайна. Игнат спрятал её в колодце...
Продолжение следует...
Дорогие читатели, пожалуйста, ставьте палец вверх, если вам понравился рассказ, мне как автору, важно понимать, что моё творчество нравиться читателям и это очень мотивирует. С любовью и уважением, ваша Ника Элеонора❤️
💖Донаты приветствуются(нужно закрывать кредит на ноут)
🎀Не настаиваю, но вдруг захотите порадовать автора. Оставляю на всякий случай ссылочку и номер карты: 2200 7019 2291 1919.