Начало ТУТ.
ВПЕЧАТЛИТЕЛЬНЫМ НА НОЧЬ НЕ ЧИТАТЬ!
Утром баба Нина не вышла кормить кур. Это встревожило деревню больше, чем вчерашние новости о застройке.
За всю её жизнь такого не бывало: Нина могла быть сердитой или приболеть, но утренний ритуал кормления был незыблем, как восход солнца.
Оля прибежала первой. Сергей поспешил за ней, на ходу застегивая куртку. Даже Даня, в спешке надевший разные носки, стоял на крыльце, прижимая к себе испуганного Персика. Филимон, Данин чёрный кот, сидел рядом. Они не дрались и не соревновались. Их молчаливое единство пугало сильнее всего.
***
Баба Нина сидела за столом. Перед ней лежал старый, обтянутый потертым бархатом альбом. Рядом молча сидел её Серёжа — тот самый, седой, с букетом астр. Они не спали всю ночь. Разговаривали, плакали, заполняли пустоту длиной в целый век, словно пытаясь вместить в одну ночь украденную жизнь.
— Ой, дети, не пугайтесь, — улыбнулась старушка, заметив Олю. — Живая я. Пока живая.
Но голос её был чужим — сухим и ломким, как прошлогодняя трава.
— Баб Нин, что происходит? — Оля присела на край лавки. — Почему Егор в подпол забился?
Старушка молча открыла альбом на первой странице.
— Смотрите.
На пожелтевшем снимке стояли совсем юные Нина и Сергей. Счастливые, смотрящие друг на друга так, будто во всем мире больше нет ни души. Но за их спинами, в тени старой липы… Оля почувствовала, как по затылку пробежал ледяной холод. Позади молодых людей возвышалась тонкая фигура в длинном плаще. Лица не было видно, только два жёлтых огонька вместо глаз.
— Кто это? — прошептал Сергей, вглядываясь в фото.
— Не знаю, — ответила баба Нина.
— Как не знаете? Родственник чей-то?
— Потому что его там не было, — отрезала старушка. — Когда нас фотографировали у колодца, мы были одни. Только я и Серёжа.
Она перелистнула страницу. Снимок п о х о р о н председателя колхоза в пятидесятых. Толпа людей, скорбные лица. И в самом углу, за плечом вдовы — та же тень. Те же глаза.
— Свадьба Марьи Семёновны… — палец Нины дрожал, указывая на фигуру у забора. — Рождение твоей матери, Оля… Посмотри. Он всегда был на заднем плане. Даже когда твоя тётка Алевтина дом строила, он стоял в малиннике.
У Сергея похолодели руки.
— Получается, он был здесь всегда? Сто лет?
— Больше, сынок. Гораздо больше. Пока в деревне была любовь, пока дома топились, а люди прощали друг друга — он был просто тенью. Питался крохами нашего горя. Но когда вы с Олей приехали с израненными душами, а потом и застройщики начали землю рвать… он окреп.
***
В этот момент Филимон зашипел так, что шерсть на нем встала дыбом. Персик вскочил на подоконник. Все обернулись к окну. Там, за стеклом, стоял человек. Седой, высокий, в длинном плаще. Но это был не призрак. Это был тот самый юрист и представитель компании в очках.
Выглядел он ужасно: лицо серое, под глазами глубокие синяки, руки ходят ходуном.
— Можно… войти? — хрипло спросил он через стекло.
Едва переступив порог, он неожиданно перекрестился дрожащей рукой.
— Заберите меня отсюда… Пожалуйста.
— Что случилось? — Сергей шагнул к нему, но мужчина лишь затрясся всем телом.
— Он приходил… Каждую ночь он стоит возле моего вагончика. Просто смотрит. Я думал, это галлюцинации от стресса. Но вчера… вчера он заговорил.
— Что он сказал? — Оля затаила дыхание.
Мужчина закрыл лицо руками и заплакал — горько, как брошенный ребенок.
— Он сказал: «Я устал смотреть, как вы убиваете мои дома. Вы пришли с чертежами, а здесь живут души. Теперь я возьму свою плату».
В комнате воцарилась такая тишина, что было слышно, как пульсирует кровь в ушах. Внезапно старая липа за окном заскрипела. Но к этому звуку добавился еще один — тихий, едва уловимый детский плач, словно исходящий из глубины земли.
Даня вдруг поднял голову, его лицо сделалось белым, испуганным.
— Мам… там кто-то плачет. В колодце. Глубоко-глубоко.
Баба Нина вскочила с невероятной для её лет скоростью. Серёжа-старший бросился к ней, но она оттолкнула его руку. Из-за печки выскочил Егор, его прозрачное лицо было искажено ужасом.
— Нина! Печать! — закричал он. — Он добрался до колодца! Он рвет жилы деревни!
— Все из дома! Живо! — закричала баба Нина, хватая со стола связку лаванды и тот самый старый ключ. — Быстро на холм, к старой церкви! Если он дошел до колодца, значит, защита Липовки сломана. Теперь она — его территория. И он не выпустит никого живым!
Стекла в доме разлетелись вдребезги, осыпав помещение радужной пылью. Из леса донесся яростный рев, заставивший землю дрожать.
Беда больше не скрывалась за спинами на фотографиях, она вышла на охоту.
ПыСы: Под столом на иллюстрации не страшный монстр, а Егор домовой. Ну вот так его изобразила нейронка... что уж...
Продолжение следует...
Дорогие читатели, пожалуйста, ставьте палец вверх, если вам понравился рассказ, мне как автору, важно понимать, что моё творчество нравиться читателям и это очень мотивирует. С любовью и уважением, ваша Ника Элеонора❤️
💖Донаты приветствуются(нужно закрывать кредит на ноут)
🎀Не настаиваю, но вдруг захотите порадовать автора. Оставляю на всякий случай ссылочку и номер карты: 2200 7019 2291 1919.